– Я ошибся! Это было в августе, в самом начале. Максим был прав. Передавайте ему привет, когда увидите.
Через минуту, наспех зашнуровав ботинки и схватив сумку, Александра вылетела во двор. Альберта Ильича и след простыл – ни в подворотне, ни в переулке его видно не было. Александра остановилась, пытаясь понять, что ей делать. В голове панически бились спутанные мысли. «Он стравил их! Натравил Максима на Дядю Ваню, как собаку! Максим уже в магазине, наверное, а я не могу даже позвонить! Ни телефона нет, ни номеров не помню!»
Она стояла возле подъезда Юлии Петровны. Набрав код и рванув на себя дверь, Александра понеслась на второй этаж и позвонила в квартиру номер четыре.
– Мне срочно нужно такси! – выпалила она, когда Андрей открыл дверь. – Телефон украли! И полицию… Нет, полицию не надо. Такси!
– Что случилось? – обеспокоенно спросил сосед, извлекая мобильник из кармана флисовой кофты. – Так полиция нужна или нет?
– Нет-нет. – Александра прижала ладонь к пылающему лбу. – Такси!
– Куда?
Она назвала переулок.
– Номера дома не помню, покажу. Художественный салон.
Андрей вызвал такси в мобильном приложении, не переставая поглядывать на Александру. Из комнаты высунулся Крендель и тут же пропал, не подойдя поздороваться, как обычно. Смятенной художнице это показалось дурным знаком.
– Машина будет через две минуты, – сказал Андрей, убирая телефон. – Вы уверены, что полиция не нужна?
Вместо ответа она махнула рукой и побежала вниз по лестнице. Машина уже ожидала у подъезда. На бульваре такси сразу попало в пробку, медленно ползущую в сторону Кремля. Александра закрыла глаза. «Вечер пятницы. Надо было вызывать полицию». Опустив руку в сумку, она нащупала шокер. «Почему я не ударила этого мерзавца, дала ему уйти просто так?! Телефон у него! Какая наглость!»
Открыв глаза, художница увидела, что они добрались только до Яузских Ворот, и с трудом подавила рвущийся наружу стон.
Обычно в начале девятого магазин Мусахова был еще открыт. Но на этот раз на двери изнутри висела табличка «Закрыто». Сквозь толстое волнистое стекло, забранное решеткой, виднелся свет в глубине салона. Выскочив из такси, Александра потянула на себя дверь. Оказалось не заперто. Звякнул латунный бубенец.
От волнения она не сразу поняла, что именно видит. Всю дорогу ей мерещились страшные картины. Слишком свежи были зимние воспоминания о том, на что способен Максим в приступе ярости.
Но магазин выглядел совершенно обычно – ни следов борьбы, ни беспорядка. Мусахова видно не было. На диване, закинув ногу на ногу, сидел Максим с бокалом коньяка в руке. Увидев Александру, он приветственно поднял бокал:
– Присаживайся. И если у тебя есть ключ, запри дверь. Лезут покупатели, я их прогоняю.
– Нет у меня ключа. – Александра ошарашенно огляделась и, подойдя к прилавку, опасливо заглянула за него.
Максим рассмеялся:
– Ты думаешь, я его туда спрятал?
– С тебя станется. – Художница обернулась. – Где Дядя Ваня?
Максим сделал жест в сторону подсобки:
– А ты послушай.
Прислушавшись, Александра различила приглушенный голос, доносившийся откуда-то снизу. Затем последовало несколько гулких ударов. Максим сделал изрядный глоток коньяка и усмехнулся:
– Сам заперся в подвале, сам теперь стучит. А он прыткий, этот Дядя Ваня. Стоило мне войти и задать простой вопрос, как ему тут же что-то потребовалось на складе. Я опомниться не успел, а он уже заперся там и начал орать про полицию. Покупательница, которая тут была, решила, наверное, что я грабитель. Я ее выставил, объяснил, что я его внебрачный сын и пришел за алиментами. Дама ушла заинтригованная.
Закинул голову, Максим тихо рассмеялся и добавил:
– И теперь не знаю, как его оттуда достать!
Александра опустилась рядом с ним на диван. Руки у нее дрожали.
– Слава богу, – проговорила она. – Я даже позвонить тебе не могла, Альберт Ильич украл телефон.
– Что-что?! – изумленно повернулся к ней Максим. – А старик-то шутник! На черта ему телефон?!
– Чтобы я не могла предупредить, – художница откинула голову на спинку дивана, – тебя и Дядю Ваню. Альберт Ильич наврал! Он в последний раз видел твоего отца в начале августа, как и ты.
Помолчав несколько секунд, Максим сделал еще один глоток, не сводя с Александры цепкого, совершенно трезвого взгляда.
– Зачем? – коротко спросил он.
– Мне кажется, он рассчитывал, что ты нападешь на Дядю Ваню. – Александра выдержала его испытующий взгляд. – Я думаю, он выбрал тебя в качестве оружия. Бойцовской собаки.
– Я польщен, конечно, – бросил Максим, – но остается вопрос – зачем? Они ведь вроде друзья.
– В этом бизнесе нет друзей, – отрезала художница.
Максим склонил голову в знак согласия:
– Как и в любом. Но это очень плохая шутка. Я, когда сюда ворвался, мало что соображал. Понимал только, что нашел, наконец, того, кого искал столько лет. И меня бесило еще то, что мы с ним так славно поладили!
Он поставил на пол бокал и обеими ладонями стиснул виски:
– Черт, я же мог его убить!
– На то и был расчет. – Александра обернулась в сторону подсобки, откуда снова послышался стук. – Пойду скажу, чтобы он открыл.
