Эльф подал воинам знак и выставил перед собой меч, готовясь к бою, но ни одна из теней не дрогнула, лишь спокойно и угрюмо смотрели на мужчину провалами своих светящихся зеленью глазниц.
— Отойди, Итилгил, — громко и звучно прогудел нелюдь, и от его вязкого и холодящего голоса Ли, впавшая в мрачную меланхолию, неожиданно вздрогнула.
— Отпусти ее, и можешь идти на все четыре стороны, — Итиль крепче сжал в руках клинок, тревожно вглядываясь в стоящую за спинами теней Оливию.
— С дороги, сын Малроха, — резко задвинув за себя девушку, рявкнул Касс. — Не заставляй меня вести мою жену по трупам ее друзей.
Оливия, до этого взиравшая на все происходящее словно со стороны, подняла голову, окинув тоскливым взглядом всех, с кем еще утром сражалась бок о бок в лесах Доринриэнна.
— Не надо, Тиль, — безжизненным, сухим голосом заявила Оливия. — Meletyalda больше не нуждается в моих услугах. Мне больше нечего здесь делать, — сглотнув горький удушливый ком, она взяла то чудовище, в которого превратился ее муж, за руку и тихо произнесла:
— Пойдем.
Ей просто необходимо было выйти отсюда. Куда угодно. Лишь бы не видеть перед собой таких дорогих сердцу лиц и не слышать звенящего, как приговор, в ушах приказа Элла — «Забирай ее». Почему? За что? Вот так просто, как вещь — «забирай». А она думала, что что-то значит для него.
Все обман.
Все пустое.
Нет, не было и не будет больше в ее жизни истинного и преданного друга, кроме Джедда.
Внутри было пусто и безветренно, как в выжженной дотла пустыне. Ее жизнь в который раз превращалась в пепелище, и тому виной снова был зеленоглазый нелюдь. Это был какой-то злой рок, и девушка не понимала, зачем Всевидящий снова сталкивает их лбами, ведь она искренне пыталась все забыть и научиться жить дальше.
Гордо выпрямив спину, Ли прошла сквозь расступившийся перед ней строй эльфов. Она старалась не смотреть им глаза, потому что их пронзительные взгляды впивались в нее больнее стрел. Ей нельзя на них смотреть. Слишком больно. Слишком велик соблазн расплакаться. Слишком сильно хочется остаться, а ей попросту нет места в этом царстве гармонии и красоты. Ее мир — серый, холодный и мрачный, как нелюдь, который так крепко и бескомпромиссно сейчас сжимает ее ладонь. Видимо, большего она не заслуживает.
Свежий воздух живительным глотком ворвался в горевшие огнем легкие, когда Ли, ведомая Ястребом, вышла из дворца. Запрокинув голову к небу, девушка смотрела за загорающиеся на небе звезды, не замечая бегущих по щекам ручейков слез. Столько раз, глядя на эти звезды, она загадывала желания, мечтая, что заберет сюда Джедда, Лэйна и будет жить счастливо, без оглядки на прошлое. Глупая. Прошлое всегда неотвратимо догоняло ее, сбивая с ног и ставя на колени. Но она сильная. Она поднимется. В который раз.
— Мне жаль, — нарушил тишину возглас Касса.
От неожиданности Оливия резко развернулась, наткнувшись на пристально наблюдающие за ней, светящиеся в темноте глаза герцога. Теней больше не было, и только неестественно фосфоресцирующий взгляд мужчины напоминал о его недавнем преображении.
— Тебе жаль?!! — задохнулась в волне гнева Оливия. — Ты знаешь, что это такое?
— Я знаю, что такое боль потерь, — невесело ответил Касс. — Пойдем, нам надо выбраться отсюда, пока совсем не стемнело.
За их спинами зашуршал гравий под уверенной поступью чьих-то ног. Касс вынул из ножен клинок и молниеносно развернулся.
Из темноты возник высокий силуэт Варда и остановился в полуэрте от замершего с мечом дель Орэна.
— Возьми, — эльф протянул герцогу дорожный мешок, скользнув печальным взглядом по молчаливо наблюдавшей за ним Оливии. — В дороге пригодится.
— Спасибо, — закинув за плечо рюкзак, кивнул Касс.
— Я это не ради тебя делаю, — хмуро буркнул Вард. — Владыка приказал вывести вас через арку, — эльф, тяжело вздохнув, прошел вперед, активируя доступ.
— Namaarie, Vard[79], — горестно улыбнулась Оливия, ступив в ярко вспыхнувший круг перехода.
— Namaarie, Ollwё. Nai sule quat' lle cirae ar nai el cuile' lle illume silm[80], — эльф ласково коснулся рукой ее плеча, и прежде чем грани арки истаяли, выбросив их в окутанный сумраком лес, Ли успела заметить блеснувшие в глазах перворожденного слезы.
Темнота и вечерняя прохлада Айвендрилла зябко легла на оголенные плечи Оливии, одетой совершенно неподходяще для ночных прогулок по Эльве, и девушка с горечью подумала, что это еще одна насмешка судьбы — оказаться посреди леса в таком красивом и бесполезном наряде. Длинный подол платья то и дело путался в ногах и цеплялся за все, что попадалось на ее пути, и когда она споткнулась в очередной раз, Ястреб неожиданно развернулся и резко подхватил ее на руки.
— Отпусти, — от неожиданности Ли даже растерялась, не успев среагировать и ударить его как следует.
— Я хорошо вижу в темноте, — хмуро буркнул Касс, продолжая путь со своей ношей. — Отпущу, когда дорога станет безопасной.
