Проклиная злосчастную судьбу, Ильма, поднявшись на колени, стала искать удобное место, где могла бы спуститься в ложбину. Обнаружив торчащий из земли длинный корень, она, подобрав юбки, схватилась за него, как за веревку, и, кряхтя от напряжения, поползла вниз. Тонкий корень, не выдержав нагрузки ее дородного тела, неожиданно лопнул, и девушка с пронзительным визгом кубарем покатилась в овраг.
Она и понять не успела, что произошло, когда лежавший на дне ущелья острый камень раскроил ей при падении череп. Так и осталась лежать, глядя широко раскрытыми стекленеющими глазами на проплывающие в мягком осеннем небе облака.
Оливия с Кассом, в окружении многочисленного военизированного отряда, вот уже третьи сутки двигались из приграничья в сторону домена, принадлежавшего наследному эрлу, останавливаясь на передышки и ночлег в придорожных гостиницах и постоялых дворах. Ночью у комнаты охотницы выставляли небольшой вооруженный конвой, а близлежащую местность неусыпно патрулировали остальные воины.
Причину такой повышенной предосторожности Ли не понимала, а по большому счету это ее откровенно злило Неужели ее недалекий муж действительно считал, что она может пытаться бежать, когда у него в руках находятся единственные дорогие ее сердцу люди? За все время, проведенное в пути, они едва перебросились друг с другом парой сухих фраз, ограничиваясь ни к чему не обязывающими, короткими и емкими «да», «нет».
Еду ей приносили в отдельный номер, и пока Оливия там находилась, герцог ни разу не позволил себе нарушить границ ее личного пространства. Он все время держался на почтительном расстоянии, словно старался не мозолить ей глаза своей постылой физиономией. Возможно, охотница и смогла бы немного расслабиться, не ощущай она его незримое присутствие всеми кончиками своих напряженных до предела нервных окончаний. Она слышала по ночам, как жалобно скрипят в соседней комнате половицы, прогибаясь под тяжелой поступью его ног. Он мерил неторопливыми шагами комнату, а Ли казалось, что там, за стеной, мечется из угла в угол дикий зверь, запертый в клетку, не находя желанного выхода на свободу. Смехотворная преграда, воздвигнутая между ними, не давала никакого ощущения защищенности. Один решающий удар, и… стена, разделяющая их, разлетится в щепки. И тогда ей будет нечего противопоставить его чудовищной, безудержной силе.
Почему он не прикасался к ней, и что ему было от нее нужно — так и осталось для Ли загадкой. Она с содроганием сердца ожидала, что когда отряд прибудет в замок, игры в благородство, как и затянувшееся перемирие, закончатся, и вот тогда ее жизнь действительно превратится в мрачный Сардар.
На четвертый день отряд с утра двигался по лесной дороге без остановок по причине отсутствия каких-либо населенных пунктов поблизости. Утомленные лошади скакали все медленнее, и ближе к вечеру Касс отдал приказ солдатам остановиться на поляне у небольшого ручья. Мужчины, спешившись, очень быстро развели костер, выудили из седельных сумок еду, а затем расстелили на земле для Оливии одеяло. Пока уставшие лошади, громко фыркая, жадно пили воду, девушка присела у огня, протянув к спасительному теплу замерзшие руки. Перчаток ее размера в Алахонте не нашлось, и Ли мысленно отвесила себе оплеуху за то, что упрямо не захотела взять хоть какие-нибудь.
Заворожено глядя на пламя, девушка не обратила внимания на шорох приближающихся шагов, поэтому подозрительно нахмурилась, когда обнаружила усевшегося напротив нее ненавистного супруга. Не желая вести с ним беседу, охотница опустила голову, целиком уйдя в созерцание притягательно тлеющих жаром, выгорающих веток.
— Я вернулся за тобой… в тот день, — глядя, как на ее лице отсветы огня рисуют безрассудный танец, хрипло обронил Касс.
— Зачем? — не поднимая глаз поинтересовалась Ли.
— Хотел все исправить, — неотрывно взирая на нее, ответил он.
Оливия зло и громко расхохоталась, а потом, подавшись вперед, прошептала, как безумная:
— Как? Убил бы меня?
— Нет, — посерел герцог. — Я хотел забрать тебя с собой.
— В качестве кого? Своей походной шлюхи? — вскипела Оливия.
— Я собирался жениться на тебе, — холодно и мрачно отчитался Касс.
— И что бы изменилось? По-моему, ничего. Один драный гоблин, жена-шлюха или шлюха-жена.
— Прекрати, — яростно процедил сквозь зубы Ястреб.
— Почему? — тяжело дыша и возбужденно сверкая глазами, поинтересовалась Ли. — Разве я не права? У шлюх ведь не спрашивают согласия. Ты ведь не собирался спрашивать моего согласия? Или ты ждал три года, чтобы меня спросить? Как-то долго ты меня искал и как-то странно спросил.
Едкую толику ее сарказма Касс проигнорировал.
— Я не искал тебя, потому что думал — ты погибла, бросилась в пропасть, — хрипло и сбивчиво начал он. — Все эти годы я винил себя в твоей смерти, — герцог запнулся, с шумом втянув ноздрями воздух, а затем продолжил: — Когда я увидел тебя в храме, подумал, что это какой-то злой розыгрыш, галлюцинация. Но это была ты. И ты жива!
