— Тебе, я смотрю, тут тоже ни в чем не отказывали, — подметила Оливия, окинув взглядом Джедда с головы до ног.
— Это все Грасси… — стал оправдываться охотник, суетно проехав ладонями по новеньким рубахе и брюкам. — Она нас с Лэйном и обстирывала, и обшивала. Хорошая девушка. Добрая.
Ли удивленно приподняла бровь, разглядывая лицо друга, потом мягко улыбнулась, погладив его по плечу.
— Хорошая, кто же спорит. Она и мне помогала. Ты бы нашел ее, — предложила охотница. — Она так плакала, когда из лесу прибежала. Поди, во всем себя винит.
Джедд, почесав затылок, расстроено сник.
— Вот я болван, и правда забыл о ней совсем. Я ее со вчерашнего дня не видел. Точно, забилась где-то в угол и слезы льет.
— Иди, ищи свою хорошую девушку, — легонько толкнула Джедда Оливия, — а я пойду Марси с Фэлис найду, мне помыться и переодеться не помешало бы.
Джедд скорым шагом покинул зал, а Ли, осмотревшись по сторонам, тяжко вздохнула и поплелась наверх, в комнату, которая с этого момента должна была стать ее временным пристанищем.
Джедд, простояв около получаса у деверей Грасси, так и не дождавшись, что кто-то ему откроет, наконец взял на себя смелость и вошел в комнату без разрешения.
Окинув взглядом пустую, неразобранную постель, на которой лежала стопка его и Лэйна отглаженных чистых рубах, мастрим понял, что со вчерашнего дня девушка к себе не возвращалась. Видимо, удрученная произошедшими событиями, она спряталась как можно дальше от него, заливая горе солеными слезами.
В поисках золотоволосой маленькой швеи Джедд обошел почти всю территорию замка, заглянул на кухню, в чулан, подсобные помещения, в самые дальние и темные углы, но девушка словно испарилась. Через час к чувству тревоги за Лэйна присоединился еще и необъяснимый страх за Грасси. Что, если в порыве отчаяния, терзаемая муками совести, эта глупышка что-нибудь с собой сделала? Джедд стал лихорадочно припоминать все места, где малец любил проводить время и прятаться от остальных обитателей замка. Как ни странно, но единственной, кто всегда точно знала, где находится мальчик — была Грасси. И мастрим не понимал, то ли Лэйн настолько ей доверял, что сообщал все свои тайные укрытия, то ли девушка чувствовала сердцем, где следует искать пострела.
Обшарив несколько укромных мест, Джедд уже собрался обратиться к герцогу за помощью, как вдруг на выходе из склада со старой мебелью и всякой рухлядью услышал приглушенный всхлип, доносящийся откуда-то снизу. Тщательно обследовав территорию, мастрим обнаружил в самом углу деревянную дверку, закрывающую вход в подпол. Вытащив огниво, мастрим поджег трутовый гриб и, забросив его в узкую колбу карманной ларэнты, стал спускаться вниз.
Девушка сидела в самом углу подвала, сжавшись в комочек, обхватив руками коленки и склонив на них свою голову. Пальцы служанки конвульсивно комкали подол платья, а тело тяжело сотрясалось в беззвучном плаче. Грасси, очевидно, просидела на холодном полу всю ночь, и Джедд быстро ринулся ей навстречу, опасаясь за здоровье и душевное состояние девушки.
— Грасси, — подхватив ее на руки, испуганно позвал мастрим. — Ты что здесь делаешь, малышка? Разве так можно?
— Я… я… я, — обессилев от истерики, сипло всхлипывала швея. — Это я… виновата… я во всем виновата.
— Тише, тише, — ласково прошептал Джедд, усевшись на деревянный ящик и устроив девушку у себя на коленях. — Нельзя так много плакать, ты заболеешь.
— Мне ууу-мме-реть хочется, — ткнувшись носом в его плечо, прорыдала Грасси.
— Глупая, у тебя вся жизнь впереди, а ты умирать собралась, — усмехнулся Джедд, погладив рукой распустившиеся косы служанки. — Неужели не хочешь на собственной свадьбе поплясать?
— Да к-к-кому я н-н-нужна так-к-кая… — горько всхлипнула Грасси, вцепившись ладошкой в рубаху мастрима. — Ур-р-родина.
Джедд непонятливо нахмурился и, подняв рукой заплаканное личико девушки за подбородок, внимательно стал его разглядывать. Даже такая — с распухшим носом, красными, воспаленными от слез глазами, запавшими бледными щеками — она выглядела невероятно трогательной, чистой и светлой.
— Тебе кто такую дурость сказал? — сердито поинтересовался охотник. — Ты когда-нибудь видела неграненый алмаз?
Девушка отрицательно качнула головой.
— Да к-к-куда мне? — жалко проронила она и снова заплакала.
— На вид он — обыкновенная стекляшка, — продолжил Джедд. — Но стоит ему попасть в руки талантливого огранщика, и невзрачный камушек превращается в сияющий самоцвет. Глаз не оторвать. Так и человек — иногда, чтобы разглядеть его красоту, нужно заглянуть внутрь и позволить засиять всем его граням.
Грасси перестала плакать, недоуменно подняв на мастрима широко распахнутые глаза.
— А ты и внутри красивая, и снаружи на солнышко похожа — теплое, приветливое, ласковое. Что, не веришь? — усмехнулся Джедд, глядя на её потрясенно-растерянный вид.
— Ты меня ненавидеть должен, — тихо прошептала Грасси, — а вместо этого еще и успокаиваешь?
— Да за что же мне тебя ненавидеть, коли мы с Лэйном от тебя окромя добра и заботы ничего другого не видели? — поразился Джедд.
