Лэйн был уверен: назови он любому витиеватое имя герцога — Кассэль дель Орэн и спроси, как добраться до его владений, ему тут же укажут и покажут дорогу. Если он правильно понял из разговоров слуг в Ястребином Когте, то все земли от замка и до самой Хелликии принадлежали его многомордому другу.
Битый час ковыляя по пыльной дороге, мальчик совсем обессилел и потерял всякую надежду, что кто-нибудь сегодня проедет мимо и подберет его. Ночевать под открытым небом ему в былые времена приходилось не раз, но если летом было тепло и можно было спать на дереве, не опасаясь простудиться, то сейчас, когда ночи были холодными и дождливыми, необходим был хоть какой-нибудь паршивенький закуток и крыша над головой.
Усевшись на пожухлую траву на обочине, Лэйн вытянул сбитые ноги, а затем, подняв несколько опавших листиков, стал их жевать, чтобы хоть немного утолить дикое чувство голода.
Помогло слабо. Во-первых, потому что листья были горькими, а во-вторых, после этого очень сильно захотелось пить. Внезапно из-за поворота послышался шум приближающегося экипажа, и Лэйн, пошатываясь, поднялся с земли, чтобы, выйдя на дорогу, преградить ему путь.
Серый почтовый сакарон, управляемый низкорослым кудрявым кучером, остановился в нескольких шагах от Лэйна, и сердитый дядька громко закричал на мальчишку:
— Пошел отсюда! Сейчас как огрею кнутом поперек спины!
— Дяденька, возьмите меня, я заплачу. — Лэйн протянул ладошку с парой серебряных монет, демонстрируя мужчине правдивость своих слов.
Кучер внезапно наклонился к слуховому окну, а затем, недовольно зыркнув на мальчишку, буркнул:
— Залезай.
Счастливый Лэйн всунул в руку мужчины деньги и, ухватившись за поручень, кряхтя полез в любезно открытую кем-то из пассажиров перед ним дверь.
Лэйн слеповато прищурился, привыкая к полумраку после улицы, а когда увидел, кто находится внутри, дернулся обратно, но было поздно — сестры, подхватив его под руки, усадили на сиденье, зажав своими телами с обеих сторон.
— Вот и свиделись, Лэйни, — сладко пропела сестра Эрис, сидевшая напротив. — Далеко собрался? Уж не в приют ли?
Лэйн покосился на впившихся в него, словно пиявки, сестер и покачал головой.
— Я домой еду, — испуганно пролепетал мальчик.
— Ай-яй-яй, — нравоучительно пожурила его служительница обители. — Врать нехорошо, Лэйни. Ты ведь знаешь, что Всевидящий не терпит лжи. Придется тебя наказать, — горестно вздохнула женщина.
— Я не вру! — отчаянно сжал кулачки мальчик. — Меня ждут! Меня будут искать!
— Ну, конечно, будут искать, — милостиво согласилась сестра Эрис. — Маленьких воришек и бродяг ведь всегда ищут, — сделала паузу служительница. — Чтобы отправить в приют, — тут же добавила она.
— Я не вор и не бродяга! — вскинул голову Лэйн. — Я вольный мастрим!
— О да, — издевательски потянула сестра, — как же я забыла! Конечно, мастрим. Ту охоту за курами, что ты нам устроил в обители, до сих пор помнят все сестры.
Лейн расстроено закусил губу. В прошлый раз, чтобы убежать, он рассыпал мешок зерна, а потом выпустил во двор обители из курятника больше сотни кур, и пока сестры с воплями бегали и ловили их, он смог спуститься по веревке со стены.
— Ты нанес колоссальный урон обители, Лэйни. Ты испортил целый мешок зерна и напугал птицу. Она после этого неделю не несла яиц, — менторским тоном заметила сестра Пэйни.
— Я могу заплатить вам за зерно, — с надеждой поглядел на нее мальчик. — У меня есть.
Сестра Эрис быстро кивнула головой своим подругам, и те стали шарить по карманам Лэйна, вытащив оттуда все деньги.
— Как не стыдно! — сурово свела брови сестра Эрис. — Воровство еще более страшный грех, чем ложь. У кого ты украл эти деньги?
— Я не крал, — дернулся Лэйн. — Мне их Ли дала.
— Ай-яй-яй, — снова завела свою песню сестра Эрис, — как же низко ты пал, Лэйни. Ты — вор и лгунишка. Ну, ничего, мы научим тебя в приюте, как должен вести себя благопристойный молодой человек. Посидишь несколько дней в холоднике и хорошо подумаешь в следующий раз, прежде чем брать чужое!
— Я не брал чужого! Я не вор! — не выдержал мальчишка. — Это вы воруете! Вы отбираете у сирот кусок хлеба! Вы прятали продукты, которые передавал герцог, продавали их или ели сами, а нас кормили отбросами!
Сестры едва не задохнулись от такого заявления, а потом разразились гневными воплями, яростно тряся несчастного мальчика.
— Ах ты, маленький клеветник! — кричала Пэйни.
— Да за такое тебе и розог всыпать надобно! — шипела Эрис.
— И на неделю в холодник! — негодовала Тикси.
— Я все про вас Ястребу расскажу, — едва не плача, выпалил мальчик. — И он всех вас в холодник посадит.
— Расскажешь, конечно, расскажешь, — ядовито осклабилась сестра Эрис. — И ястребу, и соколу, и вороне. И мышам в холоднике расскажешь.
— Черным Ястребом называют Касса — герцога Кассэля дель Орэна, — бросил в лицо глупой сестре Лэйн. — Я живу в замке герцога. Он мой друг.
Сестры недоуменно переглянулись, а затем стали громко хихикать.
— Ну и выдумщик ты, Лэйни. В замке живешь? У герцога? Друг?
— Спросите у любой служанки в Ястребином Когте! — воскликнул мальчик. — Меня там все знают!
