Странно, но неукротимая охотница удивительно гармонично смотрелась среди изысканной роскоши приготовленных для нее апартаментов. Касс долго разглядывал ее спокойное лицо, короткие волосы, беспорядочно разметавшиеся по постели, тонкие ладони, которые она по-детски заложила под щеку, и босые ноги, зябко поджатые к груди.
Осторожно потянув край покрывала, Касс тщательно укрыл девушку, стараясь ее не разбудить. Черная тряпка, которую Оливия с собой притащила, выглядела на фоне белоснежной комнаты как жирная клякса, бесцеремонно пробравшаяся на кровать, чтобы вызывающе нагло показать всем кукиш, и герцог невольно усмехнулся. Это был протест. Наивный. Беззлобный. Но в этом была вся Оливия: даже согласившись остаться, она продолжала сопротивляться и давала понять, что заставить ее быть послушной фигуркой в чужой игре ни у кого не получится.
Злился ли он на нее за это? Удивительно, но нет. Скорее, расстроился бы, поступи она иначе. Ее внутренняя сила, упрямство и несгибаемая сила воли вызывали уважение. Никто и никогда так открыто не бросал нелюдю вызов, и при этом не смотрел так бесстрашно ему прямо в глаза.
Касс подошел к окнам, чтобы, тихо задернув тяжелые шторы, погрузить комнату со спящей Оливией в полумрак. При входе на свою половину он обернулся. В камине внезапно треснуло перегоревшее полено и, переломившись, выбросило в воздух облако янтарных искр. Одна из них неожиданно отскочила от кованой решетки, а затем взмыла вверх, обернувшись прозрачным огненным мотыльком. Совершив по комнате круг, он порхнул в сторону Кассэля и рассыпался у него перед глазами множеством ярких тающих точек.
Изумленно тряхнув головой, герцог подозрительно уставился в камин. Ничего странного больше не происходило: пламя ровно танцевало свой танец, отбрасывая на стены и пол мягкие, косые тени. Помявшись еще немного, Касс покинул комнату жены, бесшумно закрыв за собой дверь, потом, на секунду задумавшись, опять открыл.
Тишину и покой комнаты нарушал только он, грозно возвышаясь на фоне освещенного проема и отбрасывая огромную тень на пол.
Удивившись своим нелепым страхам за дерзкую охотницу, Касс облегченно выдохнул, а затем вернулся на свою половину и, не снимая одежды, улегся на кровать. Сообщение от Гончих могло прийти в любой момент, и герцог рассчитывал в таком случае, не мешкая, отправиться за мальчиком.
Касс надеялся, что с ребенком ничего серьезного не случилось. Лэйн ему нравился. Светлая озорная улыбка мальчишки заставляла мрачного нелюдя невольно улыбаться в ответ. От его беззаботной болтовни на душе становилось легко, спокойно и светло, как давно уже не было. Для герцога было таким ошеломляющим открытием, когда однажды, рассказывая пацану об основных формах клинков мечей и их особенностях, глядя на его внимательное и сосредоточенное лицо, Касс вдруг понял, почему мальчик на него так действует. В этом маленьком светлом человечке герцог невольно видел своего нерожденного сына, вернее, хотел, чтобы его сын был именно таким: умным, отважным, искренним и честным.
Найти Лэйна Касс хотел не из-за Оливиии не потому, что это было единственным условием, при котором она оставалась жить с ним, а потому, что искренне привязался к мальчишке и действительно волновался за него.
Утренние отчеты, к сожалению, не дали положительных результатов. Касс начинал нервничать и сомневаться в своих предположениях. За завтраком градус накала достиг своего апогея. Оливия, угрюмо глядя в тарелку с едой, внезапно психанула и, вскочив с места, набросилась на Касса:
— Два дня прошло! Я больше не собираюсь ждать! Сделка отменяется. Я отправляюсь искать Лэйна.
— Я прошу тебя подождать еще несколько часов, — попытался сохранить видимость спокойствия Касс.
— Сначала несколько дней, теперь несколько часов, — негодовала охотница. — Мне надоели твои отговорки! Что изменится за несколько часов?
— Я клянусь, если в следующем отчете не будет никаких сведений о мальчике — мы отправимся на его поиски.
— Я могла это сделать два дня назад, по свежим следам, — яростно прошипела Оливия.
— Ты ждала два дня, неужели так тяжело подождать еще пару часов? — вскинул бровь Касс. Оливия сжала губы в тонкую линию, а затем, яростно швырнув салфетку на стол, бросилась к выходу.
— Ли, — окликнул ее все это время молчавший Джедд.
Она обернулась и, смерив друга гневным взглядом, рявкнула:
— Ешь, если тебе в горло кусок лезет. Через два часа я уезжаю отсюда. И попробуй только меня остановить.
Джедд виновато ссутулился и, растерев руками лицо, устало выдохнул:
— Она права, надо было отправляться на поиски мальчика сразу.
Касс грустно усмехнулся и, поднявшись с места, последовал к себе в комнату.
Вызвав Рамса, он отдал приказ собрать отряд и ждать его дальнейших распоряжений. Когда начальник стражи ушел, герцог привел в движение каменную панель, скрывавшую потайной ход в комнату с кристаллом, в надежде, что сможет получить информацию о местонахождении мальчика.
