— Зри сердцем, Лэйн. Его возможности неисчерпаемы. Нет границ, нет преград… Открой мне свой разум.
Лэйн неожиданно почувствовал легкость во всем теле, словно он был перышком, невесомо кружащим над землей. Все поплыло перед глазами, стены истаяли, исчезли очертания предметов, и в бесконечности развернувшегося пред его глазами пространства мальчик, как путеводные маяки, видел сотни окружающих его бьющихся сердец. Он не видел лиц людей, которым они принадлежали, но точно знал, чьи они, потому что чувствовал и узнавал душу каждого.
Вот маленькое сердечко Пинна бьется, как испуганная птичка. Еще немного, и выпрыгнет из груди. Осторожно взяв в ладони трепещущий комочек, Лэйн улыбнулся, посылая ему лучики тепла и света. Сердце Пинна пропустило удар, словно сделало глубокий вздох, а затем застучало ровно и спокойно.
Вот сердце сестры Тирри — всегда доброе и заботливое, оно отчего-то сегодня встревоженное и отчаявшееся, как будто что-то пытается кому-то сказать, но у него это не получается. Ласково коснувшись сердца пальцем, Лэйн опутал его спокойствием и уверенностью.
А вот ещё чье-то сердце, такое большое и горячее, полыхающее, как факел на ветру. Невозможно дотронуться — столько жгучих, пронзительных чувств: ярость, злость, боль, гнев и что-то еще… чего своей маленькой неискушенной душой Лэйн никак не может понять. Потянувшись ладошками к огненному сердцу, мальчик отчетливо ясно увидел, кому оно принадлежит.
— Касс, — задыхаясь, отчаянно закричал Лэйн. — Касс, я здесь!
— Так он тебя не услышит, — шепнула желтоглазая красавица. — Зови сердцем. Ты ведь умеешь. Вспомни, как ты забирал мамины страдания, когда она умирала. Вспомни, как пытался ее вернуть.
Лэйн вздрогнул, потревоженный нахлынувшими на него воспоминаниями. Удушающие и горькие, они жгли душу мальчика. Невыносимо. Ранили, терзали, рвали в клочья. Обхватив руками полыхающее сердце Касса, мальчик выплеснул на него пульсирующую сферу собственной боли, захлебнувшись в нахлынувшем на него откате чужих эмоций.
Перед глазами полыхнуло алым, и сердце в его руках забилось в агонии. Оглушающе. Неистово. Выбивая бешенный нарастающий ритм.
— Лэйн? — низкий и такой знакомый голос коснулся сознания мальчика.
— Я, — еще крепче обнял сердце мальчик, растворяясь в его сумасшедших ударах и напитываясь их нечеловеческой силой. — Забери меня отсюда.
Касс, наливаясь угрюмой злобой, вскрывал одну кладовую за другой и, обнаруживая их забитыми до отказа мешками с продуктами, еле сдерживал себя, чтобы не схватить испуганно наблюдающую за ним карриссу за горло и не размозжить ее голову о стену.
— Как это понимать? — со свистом выпуская воздух сквозь стиснутые зубы, прошипел он. — Вы сказали, что все съедено, и вам нечем кормить детей.
— Это запасы на зиму, Ваша Светлость, — молитвенно сложила ладони женщина. — Когда дороги к приюту заметет снегом и возможности добраться в обитель не будет. Эти продукты будут нашим спасением.
Касса перекосило от льющегося через край человеческого лицемерия. Он видел эту беззастенчиво лгущую ему тварь насквозь. И мысли ее — алчные, черные, подлые — проносились перед его глазами, еще больше подстегивая рвущийся наружу гнев нелюдя.
Метнувшись по сторонам взбешенным взглядом, он внезапно заметил стоящую под стенкой женщину, глядящую на него с какой-то отчаянной мольбой. Сестра еле заметно качнула головой, как будто хотела сказать, что он делает что-то не то: видит мелочи, но не замечает самого главного. Женщина широко раскрыла глаза, а затем указала взглядом на пол, себе под ноги.
— Сестра? — вопрошающе обратился к служительнице герцог.
— Тирри, Ваша Светлость, — облегченно выдохнула женщина.
— Сестра Тирри, — подошел к ней Касс. — Что находится там, внизу?
— Там подвальные помещения, — показательно моргнула женщина, давая понять, что он на верном пути.
— И что там, в подвалах? — хищно развернулся к карриссе Касс.
— Ничего, — замотала головой сестра Эрис. — Там нет ничего. Старый хлам, крысы и мыши.
Касс перевел взгляд на умоляюще глядящую на него сестру Тирри и вдруг замер, почувствовав, как на него волна за волной накатывает чувство необъяснимой тревоги.
Сумасшедшая боль нахлынула так внезапно, что Касс с трудом удержался, чтобы не закричать. Сгусток сильнейших эмоций таранил его разум, как осадное орудие крепостные стены. Невидимая рука сдавила сердце в тиски, не давая вздохнуть. И в этой бешеной мешанине чувств Касс выловил удивительное светлое пятно — яркую, как радуга, ауру маленького мальчика.
— Лэйн?! — изумленно выпрямился Касс.
Оливия, открывавшая в этот момент очередную кладовую, растерянно повернулась к герцогу.
— Что?
— Лэйн здесь, — рванул с места Касс, отшвырнув в сторону стоявшую на пути карриссу.
Пробежав длинным коридором следом за отчаянно зовущим его голосом мальчика, Ястреб спустился вниз по лестнице и остановился, прислушиваясь к собственным ощущениям.
— Куда дальше? — догнала его запыхавшаяся Оливия.
— Туда, — свернул направо герцог, ускоряя шаг.
