— Она не может подняться. Она стоит так вторые сутки, — бросилась на помощь подруге Тирри.
Подхватив сестру Энни на руки, Касс вынес ее на свет и осторожно опустил на пол.
— Благодарю вас, — очень тихо произнесла она, слабо сжав ладонью любезно предоставленную ей в качестве опоры руку герцога. — Я верила, что вы успеете.
— Что вы здесь делали? — спросил Касс, внимательно разглядывая одухотворенное и исполненное величавого достоинства лицо женщины.
— Отбывала наказание за непослушание, — смело посмотрела она в глаза герцога.
Медленно-медленно Касс повернулся к нервно закусившей губу карриссе Эрис, и от его холодного, жуткого голоса стоявшие вокруг нее сестры испуганно попятились назад. Глаза мужчины зловеще полыхнули яркой зеленью.
— За что были наказаны эти сестры и ребенок? — прогудел Ястреб.
— Вы не имеете права требовать от меня отчета о моих действиях по отношению к находящимся у меня в подчинении сестер! Но я отвечу. Сестры наказаны за ослушание и недостойное поведение.
— Они требовали выпустить из подвала ребенка, — не выдержала Тирри.
— Мальчик — вор, лжец и грубиян! — крикнула ей в ответ карисса. — Два дня размышлений в одиночестве о своей неправедной жизни пойдут ему только на пользу… — женщина не успела договорить, потому что магический кляп мгновенно заткнул ей рот, а выскользнувшая из тела Касса тень схватила ее за шкирку и под истошные вопли разбегающихся сестер вздернула вверх.
— Не надо, — кисть дель Орэна требовательно стиснули хрупкие женские пальцы. — Не убивайте ее.
— Вам ее жаль? — сверкнул глазами Кассэль.
— Нет, но чем тогда вы будете отличаться от нее? — без страха посмотрела в жуткое лицо нелюдя сестра Энни. — Вы дадите этим повод обвинить вас в нападении на слугу Всевидящего и грубом вмешательстве в дела обители. Ее приспешницы изольют целую иеремиаду верховному нунту, он напишет жалобу Магриду, и в итоге накажут вас, а не их.
— Что вы предлагаете? — поинтересовался у сестры Касс.
— Здесь не все такие, как она, — мягко заметила сестра Энни. — Мы пытались бороться, но оказались в меньшинстве. Прикажите своим людям собрать всех сестер во внутреннем дворе.
— На улице ливень, — заметил Касс.
— Гнев небес следует принимать со смирением, — светло улыбнулась женщина. — Скоро вы всё поймете.
— Вас понести? — Касс с уважением посмотрел на ослабевшую, но пытающуюся сохранять лицо сестру.
— Если позволите, я обопрусь о вашу руку, — с достоинством ответила она.
Герцог приказал Рамсу выгнать всех сестер из обители на улицу и, примеряясь под шаги Энни, бережно повел ее к выходу.
Оказавшись на улице, герцог сразу понял, что имела в виду служительница Всевидящего. Женщины, стоявшие в окружении конвоя воинов, непроизвольно поделились на две группы: одна — молча и стойко терпела холод и льющийся на их головы дождь, другая громко стенала, жалуясь на произвол и жестокое обращение. Тень Касса небрежно забросила к возмущающимся сестрам перепуганную карриссу, а затем стремительно схлынула, вызвав у женщин очередной приступ истеричных воплей.
— Мы будем жаловаться верховному нунту! — яростно крикнула сестра Тикси.
— У вас есть возможность быстро оформить опеку над Лэйном? — тихо поинтересовалась у Касса сестра Энни.
— Без проблем, — согласно кивнул он. — Предоставьте мне перо и бумагу.
— Хорошо, — облегченно вздохнула женщина, устремив ясный взгляд своих светло-серых глаз на стоящих перед ней сестер.
— Сестры, — обратилась она к той небольшой части женщин, что стояли в стороне от поддерживающей карриссу группы. — Наши молитвы услышаны. Милостью Всевидящего, злу, поселившемуся в этих стенах, пришел конец. Я прошу вас помочь Его Светлости собрать необходимые доказательства причастности кариссы Эрис и ее окружения к бесчисленным злодеяниям против находящихся в обители детей.
— Вы ничего не докажете! — прошипела Эрис. — Я действовала согласно установленным в приюте правилам! Воровство, ложь и агрессия воспитанников предусматривают суровое наказание.
— Это дети! — внезапно лишилась привычной сдержанности сестра Энни. — Я прощаю вас за то, что вы издевались надо мной и пытавшимися вас образумить сестрами, но я не могу простить вас за то, что вы отнимали у обездоленных сирот кусок хлеба!
— Вы лжете, Энни! — торжествующе усмехнулась карисса. — И сестры это подтвердят. Вашей горстке отступниц, пытающихся облить грязью мое доброе имя, никто не поверит.
— Поверят, — гордо вскинула голову Энни. — Много раз вам удавалось заставить проверяющих приют нунтов усомниться в правдивости моих обвинений, но никто не сможет усомниться в правдивости того, что хранит моя память.
— Ваша память? — зло выплюнула карисса.
— Моя память, — повторила Энни, с надеждой посмотрев на герцога. — Я слышала, что нелюди способны считывать и передавать друг другу человеческие воспоминания. Это правда?
— Правда, — утвердительно кивнул Касс.
— Тогда я добровольно позволяю вам увидеть все, что я помню, и передать это царю Магриду. Вы согласны? — с мольбой в голосе произнесла женщина.
— Согласен, — сжал дрожащую ладонь женщины Касс.
