— Я тоже прошу просмотреть мои воспоминания, — шагнула к герцогу сестра Тирри.
— И мы просим, — присоединились к ней выпущенные из подвала служительницы.
— И мы…
Промокшие до нитки сестры подходили к Кассу и, касаясь его руки, легким жестом давали свое согласие на добровольное вторжение нелюдя в их разум.
— Магрид не имеет права карать слуг Всевидящего, — изо всех сил цепляясь за возможность избежать возмездия, выкрикнула карисса. — А синод нунтов не поверит ни единому вашему слову! Нас большинство! — указала она на сестер, трусливо жмущихся за ее спиной.
Касс сделал неуловимый плавный шаг навстречу карриссе Эрис, а затем, грубо схватив женщину за кихл, прорычал в ее лицо:
— Видите ли, карисса, Магрид не имеет права карать слуг Всевидящего, но имеет право потребовать у синода справедливого наказания для них, а в случае, если есть доказательство того, что от их действий пострадали ближайшие верноподданные царя, окончательный вердикт выносится им лично. Я — верноподданный Магрида Великого, и я — пострадавшая сторона. Вы выкрали находящегося под моей опекой ребенка и изощренно издевались над ним.
— Мы нашли Лэйна на дороге! — возразила карисса.
— Ваше слово против моего, — ядовито ухмыльнулся Касс. — Как вы думаете, что с вами сделают за попытку убийства приемного сына десницы царя?
— Мы наказали его за то, что он украл деньги! — яростно продолжала сопротивляться сестра Эрис.
— Сын племенного эрла украл деньги?! — издевательски расхохотался Касс. — Это я дал ему деньги! А кстати, где они? Вы ведь забрали их себе, карисса? — подмигнул женщине герцог. — Воровство — смертный грех! — нравоучительно потянул он. — Я бы с удовольствием спустил с вас шкуру, — перестал паясничать Ястреб, и теперь говорил уже совершенно серьезно, — потому что вы не женщина, и вы не слуга Всевидящего, вы — мерзкая тварь, которую следует задавить, пока она не отравила все вокруг своим ядом. Но вас ожидает нечто похуже, чем простая смерть.
Зеленые глаза герцога ярко вспыхнули, и забившаяся в его руках женщина пронзительно закричала, а затем, свалившись на землю, стала кататься по мокрой земле, вырывая на себе волосы.
— Нелюди также способны показывать чужие воспоминания и людям тоже, — возвышаясь над карриссой холодно обронил Касс. — Так что синод увидит все, что позволят мне разглядеть в их головах ваши сестры.
— Что вы с ней сделали? — тревожно разглядывая внезапно обезумевшую кариссу, спросила сестра Энни.
— Всего лишь показал, что её ожидает в Чертоге Приговоренных, — мрачно поведал Касс.
— Вы были в круге смертников? — испуганно замерла женщина. — Говорят, люди не выдерживают там и дня — сходят с ума.
— Я просидел там около недели, — горько усмехнулся дель Орэн. — Вы забываете, что я не человек, сестра Энни.
— Это замечательно, что вы не человек. Без ваших способностей нам пришлось бы туго.
— Вы совсем меня не боитесь? — Касс с удивлением обнаружил, что сестра ни разу не отшатнулась от него, когда он выпускал свою сущность. — Я ведь монстр!
— Подчас прекрасное прячется за самой неприглядной оболочкой, — улыбнулась женщина.
— Ступайте в обитель, сестра Энни. Вы замерзли. И уводите своих подруг, — бережно накрыл ее ледяную ладонь своей Касс.
— А что будет с ними? — оглянулась на опальных сестер Энни.
— Посидят в подвале, как вы, без еды и воды, до приезда Гончих и нунта.
— Хорошо, — согласилась женщина.
— А ехать они будут очень долго, — довольно заметил Касс, когда покинувшая его сестра Энни исчезла из вида.
Оставшихся на улице сестер люди Ястреба препроводили в те самые подвалы, в которых держали Лэйна и сестру Энни.
— Это издевательство! Здесь же холодно, а мы продрогли и совершенно мокрые! — гневно воскликнула сестра Тикси.
— Крепитесь, сестра, — обратился к ней Касс, изобразив на лице фальшивое участие. — По вере вашей да воздастся! Всевидящий вас испытывает. Просите Его, и он обязательно согреет вас своим благодатным теплом.
— Мы еще даже не ужинали!
— Ваша карисса справедливо заметила, что перегружать желудок на ночь вредно, — радостно припомнил Касс. — А воздержание и аскетизм есть высшее проявление добродетели. Со страстями нужно бороться, сестра! — нравоучительно возвестил он.
— Они же съедят друг друга до приезда нунта, — заметил Рамс, когда герцог повесил на двери замки.
— Да пусть хоть поубивают, — безразлично повел плечом Кассэль. — Отправишь человека в Хелликию с моим распоряжением для Гончих. И пусть они не спешат: заедут на какой-нибудь хутор, отдохнут там денек-другой, потом сделают круг обратно — воздухом подышат…
— Я вас понял, господин, — усмехнулся Рамс. — Раньше, чем дней через пять ни Гончие, ни нунт сюда не прибудут.
— Вот и отлично, — похлопал по плечу начальника стражи герцог. — Я сейчас приготовлю бумаги, нужно будет отвезти их в Дэрмонг. Найдешь в тайной канцелярии господина Риккара. Скажешь, что документы от меня, и их срочно нужно передать Магриду Великому.
— Я понял, — кивнул Рамс.
