Что-то непонятное творилось в душе девушки: образ увиденного ею смеющегося счастливого мужчины никак не вязался с тем угрюмым и мрачным человеком, каким она привыкла видеть своего многомордого мужа. Он, оказывается, умел улыбаться!?
Чудовище любило детей!?
Чудовище было способно испытывать к кому-то любовь и жалость?
А чудовище ли?
Ли понимала, что смотрит на него только под углом своей собственной ненависти и судит о нем, отталкиваясь исключительно от тех событий, что произошли три года назад. Для нее он был чудовищем. Та, что была его первой женой и ждала от него ребенка, видимо, так не считала. Кем была эта женщина? Что она нашла в этом жутком нелюде? И кем был для нее этот мужчина, что странной прихотью судьбы теперь стал и ее мужем?
Почему вдруг в голову пришли такие мысли? Какая разница? Что это меняло? Ничего. Потому что ничего уже нельзя было исправить…
Вернувшись в комнату к Лэйну, Ли улеглась рядом с ним на кровать, все больше погружаясь в собственные гнетущие размышления. Все шло наперекосяк. Не так, как она себе представляла в Айвендрилле.
Почему Джедд и Лэйн, пожив в замке с Ястребом, вдруг стали относиться к нему иначе?
Почему ребенок позвал именно его?
Его!?
Не ее!
Она видела, как смотрел герцог на мальчика, когда вынес его из подвала, и не заметила в том, что он говорил и делал ни тени неискренности и фальши — только неподдельную тревогу и заботу. Как такое возможно? Как мог один и тот же человек быть настолько противоречивым? Почему наказал виновных и попытался разобраться во всем сейчас и не потрудился сделать то же самое тогда — три года назад? Как мог поступить так жестоко с ни в чем не повинными людьми? Как мог поступить так с ней? За что?
Смахнув ладонью непрошеные слезы, Ли обняла спящего Лэйна, уткнувшись носом в его макушку. Он единственный сейчас имел для нее значение. Ради него Оливия готова была пойти на любые жертвы. Рядом с ним охотнице было спокойно и легко. Все ее тревоги и страхи исчезали куда-то, стоило посмотреть в его ясные голубые глаза и услышать его певуче-щебечущий детский голосок.
Странно, когда успел этот маленький человечек так глубоко забраться в ее мысли, прорасти в сердце, в душу? Ли не знала.
Возможно, все дело было в его даре, о котором говорил герцог, а, возможно, в том, что в Лэйне она видела маленькую себя — ту оставшуюся без матери девочку, что так болезненно-остро нуждалась в чьей-то ласке, заботе и тепле.
Смежив веки, девушка провалилась в полудрему, бессознательно прижавшись губами к виску мальчишки. Что-то мягкое и теплое вдруг накрыло ее плечи, и Оливия, полусонно приоткрыв глаза, неожиданно обнаружила нависшего над ней герцога.
Мужчина мгновенно отпрянул в сторону, выпустив из рук край пушистого пледа, который он, очевидно, взял, чтобы ее укрыть.
— Что тебе нужно? — испуганно прошептала Ли, приподнимаясь на подушках.
— Я принес Лэйну сладкого, — Касс коротким жестом указал на оставленную на столе тарелку. — Сестры резали детям торт, я подумал — Лэйну тоже захочется.
— Я и сама могла принести, — фыркнула охотница.
— Там уже ничего не осталось, — слабо улыбнулся Касс. — Мальчишки все расхватали.
— Ничего страшного, — буркнула Ли. — Я бы приготовила для Лэйна другой торт.
— Где ты научилась так готовить? — тихо поинтересовался Кассэль.
— В пансионе, — с привычным вызовом вздернула подбородок Оливия. — Благородных шейн там обычно учат быть хорошими хозяйками и готовить так, чтобы эта стряпня нравилась их мужьям, — решила задеть герцога охотница.
Касс замолчал и, странно хмурясь, долго разглядывал Оливию, отчего она почувствовала себя ужасно неуютно под его пристальным, пронзительным взглядом.
— Мне понравилось, — вдруг нагло заявил он и, повернувшись к двери, покинул комнату, оставив в одиночестве недоуменно глядящую ему в спину охотницу.
— Я не тебя имела в виду, — проронила в гнетущую пустоту Ли. — Я старалась ради Роана! Можно подумать, я только и мечтала о том, что стану твоей женой и буду кормить твои глистатые морды! — возмущенно прошептала девушка, потом, покосившись на спящего ребенка, ласково погладила его волосы, вновь недовольно пробурчав: — Понравилось ему, видите ли… Я ему в следующий раз перцу жгучего насыплю! Целый фунт! Чтоб меньше губу раскатывал!
Мальчик глубоко вздохнул во сне, и Ли встревожено пролепетала:
— Спи, спи мой хороший, это я не тебе. Я тебе вечером обязательно что-нибудь вкусненькое приготовлю, и желе твое любимое сделаю, и яблок с медом запеку, и кисель сварю.
Поднявшись с постели, она подоткнула Лэйну одеяло, а потом, взяв в руку плед, принесенный для нее Ястребом, задумчиво уставилась в одну точку.
