Она поджала губы и, подойдя ближе, молча поставила перед ним ведро.
— У меня руки грязные, — глядя на плавающую на поверхности воды кружку, заметил Касс, для убедительности подняв вверх присыпанные стружкой ладони.
Она вздохнула. Еле слышно. А потом, наклонившись, зачерпнула воду.
Касс видел, как нервно бьется жилка на ее шее и подрагивает рука, сжимающая протянутую ему кружку. Понимал, что она не послала его в мрачный Сардар только потому, что рядом находились дети и сестры, и ощущение ее временного бессилия еще больше подстегивало его сделать то, что он так хотел, наблюдая за ней вот уже битый час.
Вместо того, чтобы забрать у Оливии воду, Касс сделал быстрый шаг вперед и, резко наклонившись, стал пить из ее рук, поддерживая тыльной стороной ладони удерживаемую девушкой кружку.
Ему это понравилось. Что-то особенное и невероятно личное было в том, что жена поила мужа на глазах у всех, и что только он имел на это право — стоять к ней так близко и неуловимо, как бы невзначай, задевая ее рукой.
Он ещё помнил, что это: такое знакомое и почти забытое чувство собственника. Когда видишь в глазах других неприкрытое восхищение своей женщиной, и что-то неуемное внутри тебя довольно рычит и скалится — завидуйте, это моё!
Помнил…
Но только женщина, терпевшая сейчас его выходку, его не была, и те хитрости и уловки, что он применял на других, на ней не работали. Любую другую он мог очаровать всего за неделю. Мог легко заставить бегать за ним, заглядывая в глаза в ожидании малейших знаков внимания, мучительно желая большего. Любую другую, но не эту…
Зачем тогда пытается это сделать? Что пытается себе доказать? А может, просто захотел проверить границы ее терпения? Касс не знал. Но понимал только одно: здесь и сейчас у него был единственный шанс осторожно приучить ее к своим прикосновениям, незаметно заставить привыкнуть к своему присутствию в ее жизни. В замке такой возможности у него уже не будет. Здесь же, зажатая в тиски обстоятельств, она не могла открыто дерзить и отвергать его на глазах у детей и благочестивых сестер, и Касс этим пользовался. Коварно и бессовестно пользовался, получая от ее смущения и глухой затаенной злости какое-то извращенное удовольствие, упиваясь охватившим его алчным азартом, словно хищник, терпеливо выслеживающий свою добычу.
— Еще, — опустошив емкость, попросил Касс, не сводя с Оливии горящего взгляда. — Можно еще? Я не напился.
Она несколько секунд смотрела на него, видимо, еле сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, потом, заметив идущую в их сторону сестру Энни, быстро наклонилась, вновь набрав в кружку воды, и протянула ее Кассу. Теперь он пил медленно, обхватив ладонью ее запястье и легонько направляя немного дрожащую руку.
— Все? — нетерпеливо дернулась она, как только Касс допил.
— Лив, милая, ты не могла бы меня вытереть? — бесстрастно поинтересовался Касс и, задрав голову, продемонстрировал ей свой мокрый подбородок и шею.
Охотница затравлено оглянулась на остановившуюся за ее спиной скромно улыбающуюся служительницу Всевидящего, затем переметнула взгляд на спокойно наблюдающего за ней Касса. В голубых глазах полыхнул огонь, и девушка, развязав передник, стала вытирать лицо мужа, шумно выпуская воздух из гневно раздувающихся ноздрей.
— Я очень рада, что у Лэйна теперь такая замечательная семья, — умиленно наблюдая за супругами, заявила сестра Энни. — Он удивительно добрый мальчик и заслуживает любящих и чутких родителей. Думаю, вы будете для него прекрасным примером в жизни.
Оливия замерла, уставившись на Касса широко распахнутыми глазами, а он, пользуясь подходящим моментом, подавшись вперед, невесомо коснулся губами ее виска.
— Спасибо, дорогая! Что бы я без тебя делал? — благодушно улыбнулся герцог, моментально переключившись на сестру Энни.
— Это так благородно с вашей стороны — имея такое положение и титул усыновить безродного сироту, — наивно защебетала женщина, рассыпаясь в комплиментах. — А ваша затея с городком для детей выше всяких похвал. Мы с сестрами и додуматься до такого не могли.
— Это идея моей супруги, она у меня такая выдумщица, — огорошил Оливию своим заявлением Касс, и прежде чем она успела что-то сказать, беззастенчиво обхватил ее за талию, притянув к себе.
Теперь со стороны они выглядели как образцово-показательная семейная пара, мило беседующая со служительницей Всевидящего.
— О, ваша жена просто кладезь добродетели и милосердия, — нашлась Энни, одарив натянувшуюся струной Оливию теплой улыбкой.
— У моей жены очень доброе сердце, — поведал Касс, еще крепче прижав злющую, но не смеющую вырываться охотницу к себе. — Мне несказанно повезло.
— Безусловно, — согласно закивала сестра Энни. — Мне кажется, вам обоим повезло. Я уже говорила госпоже Оливии, что вы невероятно заботливый и чуткий мужчина, и она со мной согласилась.
— Да? — высоко вскинул бровь Касс, устремив взгляд на жену, растянувшую губы в фальшивой улыбке. Она вдруг крутанулась в его руках и, схватив ладонью герцога за щеку, сделала вид, что нежно потрепала ее, умудрившись при этом больно ущипнуть.
