— Не лезь к Лэйну! — вспыхнула, как лучина, Оливия. — Не смей использовать ребенка, чтобы достать меня!
— Ты о чем? — замер Касс, тревожно нахмурившись. — Я просто читал мальчишке сказку на ночь. Это преступление?
— Не прикидывайся идиотом, — рявкнула Ли. — Ты сделал это специально, чтобы позлить меня.
— Я сделал это, потому что считаю — ребенку нужны забота и тепло.
— Я как-нибудь без тебя разберусь, что ему нужно.
— Ты, наверное, забыла, — холодно заметил Касс, — что Лэйн теперь НАШ приемный сын. Я имею такое же право принимать участие в его воспитании, как и ты.
— С чего это вдруг такая забота? — сузила глаза Оливия. — Или это тоже часть твоего хитроумного плана?
— А тебе не приходило в голову, что мне просто это нравится? — медленно двинулся на Оливию Касс. — Мне нравится этот мальчишка! Мне нравится, что, в отличие от тебя, он не видит во мне монстра! Мне нравится чувствовать себя кому-то нужным! Мне нравится быть для него отцом…
Оливия уперлась спиной в стенку, и теперь отступать было некуда. Яростно сверкающий глазами мужчина тяжело навис над ней, заключив в ловушку своего жесткого и сильного тела. Она и подумать не могла, что Лэйн может так много значить для Ястреба. Растеряно распахнутыми глазами она смотрела в его суровое лицо, словно видела впервые.
— Мне нравится… — тяжело выдохнул он, положив руки на стену по обе стороны от ее головы. Внезапно что-то в его взгляде начало меняться: зрачки сузились, глаза вспыхнули зеленым огнем, мужчина сипло и рвано задышал, широко раздувая ноздри.
— Сожри меня Эреб, — прохрипел он. — Что происходит?! — резко схватив девушку за плечи, Касс притянул ее к себе, испуганно разглядывая. — Ты поранилась? У тебя кровь? — он шумно втянул носом воздух, принюхиваясь к Оливии, словно дикий зверь.
Ли изумленно уставилась на него, замотав головой, и вдруг, осознав, что у нее, вероятно, начались женские недомогания, и он это почувствовал, залилась пунцовой краской стыда.
— Отстань от меня, — жалко пролепетала она, вывернувшись из его рук. — Это не твое дело, что со мной.
Касс отступил от нее на шаг, блуждая по фигуре девушки напряженным, тревожным взглядом.
— Что это? — он замер, как зачарованный, уставившись на плечо Оливии.
Ли инстинктивно накрыла ладонью начавшую светиться сквозь одежду метку. Она совсем забыла, как срабатывает знак на прикосновение к нему хозяина.
— Что это? — схватив Оливию за руку, Касс притянул ее к себе и, рванув с плеча ткань туники, потрясенно уставился на метку. — Откуда?.. — осторожно потянувшись к знаку «синта», герцог дотронулся до извилистого символа указательным пальцем, обведя его контур. Метка вспыхнула от его прикосновения, налилась багрянцем, и Касс, широко распахнув глаза, растерянно пробормотал: — Это я!?
— Пусти, — сипло дыша и высоко вздымая грудь, рыкнула Ли, отчаянно дернувшись из его захвата. — Не прикасайся ко мне!
— Это я… Это был алтарь Синтов… — ошеломленно пророкотал Касс, подняв на Ли полубезумный взгляд зеленых глаз.
— А ты не знал? — с яростью крикнула Оливия, сверкая затопленными гневом и непролитыми слезами глазами. — Ты не видел, в чей храм ты пришел?!
Касс судорожно сглотнул и, тяжело проехавшись пятерней по лицу, хрипло произнес:
— Я тогда плохо соображал, что делал. Я плохо помню нюансы.
— Ты плохо помнишь!? — задохнулась Ли. — Ты плохо помнишь??? — в ее голосе появились истеричные нотки. С размаху она ударила Касса ладонью по лицу. — Зато я хорошо помню! — глотая слезы, она снова размахнулась, влепив герцогу увесистую пощечину. — Я хорошо помню. Я все помню… — девушка занесла руку для очередного удара, и Касс, мгновенно поймав ее, резко потянул на себя, заключив Оливию в свои крепкие объятья.
— Я помню… — билась она в его сильных руках. — Я помню, — всхлипывала охотница, пытаясь вырваться из стальных тисков мужа, но чем сильнее она вырывалась, тем крепче он прижимал ее к себе, вдавливая почти до боли в свое тело.
Устав от этой бесполезной борьбы, Ли безвольно обмякла, судорожно вздрагивая от душивших ее рыданий. Неожиданно к её макушке прикоснулись горячие губы мужчины, и кожу обожгло его прерывистое, тяжелое дыхание:
— Прости меня, — хриплый, неузнаваемый голос прозвучал в тишине так чужеродно и неуместно.
Ли подняла голову, не веря тому, что услышала, наткнувшись взглядом на искаженное мукой лицо герцога. Тяжелая ладонь легла ей на голову, и вдруг, совершенно несоизмеримо осторожно своей грубой силе, ласково погладила.
— Прости, — прошептали его губы.
На глаза Ли вновь набежали слезы, и лицо мужчины расплылось в сверкающей призме, теряя резкость.
— Нет, — обронила Оливия, чувствуя, как руки Ястреба разжимаются, выпуская ее из своего захвата. — Нет, — чуть громче произнесла она, отрицательно качнув головой.
Касс сделал шаг назад, болезненно-отчаянно глядя на Оливию. Она упрямо вздернула подбородок, гордо выпрямилась и снова непримиримо произнесла:
— Нет.
Опустив глаза, Касс медленно развернулся и покинул комнату, оставив девушку в одиночестве.
