— Смотри на меня, — лицо Лэйна зажали широкие ладони, и яркий зеленый свет вдруг потянул его за собой, качая, словно на волнах. — Смотри на меня, — мягко упрашивал рокочущий голос.
Мальчик наконец смог сделать глубокий вдох, а потом, закашлявшись, стал жадно глотать воздух.
— Никогда больше так не делай, — Касс схватил мальчишку, обняв его так крепко, что тот снова стал кашлять. — Ты слишком маленький, чтобы брать на себя такое, — усадив Лэйна к себе на колени, герцог сначала испуганно разглядывал его, а потом бережно прижал к себе, укутав в сдернутое с кровати одеяло. — У тебя что-то болит?
Лейн отрицательно мотнул головой, положив голову на грудь Кассу. Сердце мужчины билось рвано и гулко, но оно больше не болело, и мальчик устало выдохнул: еще одной такой атаки он бы не вынес.
— Я всегда буду теперь видеть и чувствовать чужую боль? — тихо поинтересовался Лэйн, подняв на Касса глаза.
Ласково погладив ребенка по голове, Касс с грустью ответил:
— Прости, малыш, но такова природа твоего дара — всегда видеть чужую боль, но это не значит, что ты должен тут же пропускать ее через себя.
— Разве я не должен помогать другим от нее избавиться? — удивился мальчик.
— Ты мог погибнуть, — тяжело сглотнул Касс. — У тебя нет достаточных сил, и твой организм еще не полностью восстановился. Обещай мне, что больше так не будешь делать.
— Но ведь тебе было больно, — с жалостью поглядел на Касса Лэйн. — Очень больно.
— Мне просто приснился плохой сон, — горько усмехнулся герцог.
— Плохой, — согласился Лэйн. — Почему тебе снятся такие страшные сны?
— Они часть моего прошлого, — Касс вздохнул, крепче обняв мальчишку.
— Зачем ты вспоминаешь прошлое, если тебе так больно от этого? — удивился ребенок.
— Рад бы забыть, — опустил голову мужчина, — да не получается.
— А ты думай только о хорошем, а плохие мысли гони от себя прочь. Я всегда так делаю.
Касс усмехнулся. Как же у детей было все просто — забыть и не думать. К сожалению, у взрослых так не получалось.
— Ты становишься очень чувствительным. Это говорит о том, что твой дар с каждым днем растет. Тебе надо научиться выставлять блоки от чужих эмоций, иначе можешь очень сильно заболеть.
— И как их выставлять?
— Сейчас попробую научить, — Касс усадил ребенка поудобней, положив свои ладони ему спину и грудь. — Закрывай глаза и смотри внутренним зрением, как ты делал это, когда меня нашел.
Лэйн тревожно поглядел на герцога.
— Мне опять будет больно?
— Нет, — успокоил его Касс. — Не бойся, я ведь рядом. Я смогу помочь.
Мальчик вздохнул, нехотя смежил веки и, расслабившись, позволил себе вновь провалиться в зовущий его белый свет. Теперь в окружении бьющихся сердец он был не один, рядом с ним стоял Касс и крепко держал его за руку.
— Ты тоже их можешь видеть? — восторженно воскликнул Лэйн.
— Я могу видеть то, что видишь ты, — улыбнулся мужчина. — Смотри внимательно. Мы с тобой будем строить домик.
— Домик?
— Домик, — кивнул Касс. — Так тебе будет легче понять, что такое блок, — герцог вытянул руку — и внезапно перед глазами Лэйна выросла стена. Прочная, ровная, сложенная из белого камня. Квадратные булыжники так быстро укладывались один на другой, что Лэйн не успевал следить за их движением взглядом. — Теперь попробуй достроить то, что я начал. Просто представляй, как ты кладешь один камень на другой, — попросил мужчина.
— А если я хочу деревянный домик? — вопросительно посмотрел на Касса Лэйн.
— Ну, деревянный — так деревянный, — не стал возражать герцог. Стена мгновенно исчезла, и вместо камней стали появляться толстые бревна.
— А с окошками можно? — склонил голову мальчик.
— Можно, — потрепал его за затылок Касс. — Пробуй сам, рисуй в своем воображении то, что тебе хочется.
Лэйн вспомнил резные ставни тетушки Зиги, которые ему так нравились — и в стене тут же появился оправленный в деревянное кружево проем окна, с вышитыми белыми занавесками и цветами на подоконнике.
— Красота, — потянул мальчишка, довольно разглядывая результат своей работы. — Что дальше-то?
— Тебе решать, каким будет твой дом, — лукаво приподнял бровь Касс.
Лэйн воодушевленно закусил губу, представляя двери с колокольчиком, как у аптекаря Орвеса, кровать с кучей подушек, как было у его матушки, и огромный камин, как у герцога в замке, а еще мальчик представил большой стол, накрытый белой скатертью с румяными, сладкими булочками на блюде, исходящими горячим паром.
— Тебе здесь нравиться? — спросил Касс, с улыбкой разглядывая дом мечты маленького мальчика. — Чувствуешь себе здесь защищенным?
— Ага, — кивнул Лэйн, задумчиво разглядывая стол и мучительно размышляя, можно ли есть воображаемые булочки.
— Запомни это ощущение и эту картинку. И чтобы ты ни делал, всегда помни, что ты в домике и без твоего разрешения сюда войти никто не может. Ты можешь даже выгнать меня, если захочешь.
— Правда?
— Правда. Это твое право, — легонько щелкнул Лэйна по носу Касс. — Просто представь, что я стою за дверью.
