— Мягко стелешь, герцог, — открыто поглядел в глаза Касса Джедд. — Ходишь вокруг нее кругами, силки расставляешь. Остаться хитростью уговорил, мальчонку усыновил, водичку из рук пьешь, в спальню в одном исподнем заходишь. Приручить ее решил?
— Она не зверюшка, чтоб ее приручать, — зло заметил Касс.
— Это хорошо, что ты понимаешь, — одобрительно усмехнулся Джедд. — Не дави на нее, хватит, и так уже наломал дров. Медленная вода и острый камень ровным да гладким делает. Может, и выйдет что из твоей безнадежной затеи.
— Ну, спасибо за поддержку, — криво усмехнулся герцог.
— Мне до тебя-то дела никакого нет, — спустил его с небес на землю Джедд. — Я о Ли пекусь. Это она сейчас молодая, глупая да упрямая — не нужен ей никто. А всю жизнь по лесам-то не набегаешься, да и не место ей среди грубых и неотесанных мастримов.
— А со мной, значит, место? — иронично повел бровью Касс.
Джедд шумно вздохнул, одарив Касса тяжелым безрадостным взглядом.
— Месяц назад сказал бы, что не место. А теперь даже не знаю, — взлохматил рыжую шевелюру Джедд. — Сложный ты. Как головоломка. Вроде крутишь, крутишь — ерунда какая-то получается, а потом бац — деревяшка в паз попала и фигурка сложилась, дивная фигурка, такая, что и подумать не мог. Так я это к чему — раз уж угодно было Всевидящему вас зачем-то вместе свести да связать неразрывно, надо пытаться новую жизнь строить. Посыпать голову пеплом вроде поздно уже, да и бесполезное это дело. Я хочу, чтобы у моей девочки дом да семья была — настоящая, а без тебя вроде как ущербная она получается.
— Ты знал про метку? — надтреснувшим голосом поинтересовался Ястреб.
— А ты забыл, в каком виде я ее нашел: голую, избитую и с меткой на плече?
— Я не бил ее, — прямо посмотрел ему в глаза Касс.
— А кто тогда? — грозно надвинулся на него Джедд.
— Я не знаю, — посерел герцог. — Я тебе уже говорил — на ней было платье, когда я ушел из храма. Белое. Его обрывок я нашел потом на скале, в нескольких шагах от входа в святилище. Поэтому я и решил, что она в пропасть бросилась.
— Дурак ты, герцог, — покачал головой мастрим, и Касс сцепил зубы, зло сверкнув глазами. — Ли не из тех, кто руки на себя накладывать станет. Она как лоза: гнется, но не ломается, а когда распрямляется, то и врезать может так, что небо с овчинку покажется. А в умелых руках лоза мягкая да послушная в диво-дивное превращается.
— Не умею я кружева вязать, — мрачно буркнул Касс. — Неумелые у меня, видать, руки, охотник.
— А-а-а, — прищурился Джедд. — Ну да! Тебе бы мечом помахать, да бошки кому поотрубать! Тут ты мастак, — разозлился мастрим. — Ты изранил, тебе и залечивать ее раны, а другого пути вашего дальнейшего пребывания вместе я не вижу.
— Хорошо, что хоть ты его видишь, — пессимистично покривился Касс. — Мне кажется, у меня нет никаких шансов.
— Ну, это уж как Алхора улыбнется, — Джедд вдруг усмехнулся, повернув голову в сторону комнаты Оливии. — Вон, гляди, с мальцом-то она оттаяла! Кудахчет над ним, как квочка, я и сам ее порой не узнаю.
— Лэйн необычный мальчик, — лицо Касса мгновенно разгладилось и посветлело от одного воспоминания о ребенке. — Он неосознанно оттягивает боль, тревоги и душевные терзания Лив, поэтому ей так хорошо с ним рядом. Лэйн целитель, и очень необычный целитель. Он лечит души.
— Ишь ты! — удивленно потянул Джедд. — Целитель. А ведь правда целитель, — вскинулся охотник. — Бывает, обнимешь его, и в сердце словно лучик солнечный заглянет. Я все диву давался, как у него так получается? А оно вон как…
— Рядом с ним надо стараться избегать сильных переживаний и душевных мук. Он пока не умеет от них защищаться и всю боль берет на себя.
— Это опасно? — испугался Джедд.
— Если бы дар открылся, когда меня не было рядом, то очень опасно. Мальчишка мог сгореть, поймав чью-то очень сильную эмоцию.
Джедд задумчиво почесал подбородок, о чем-то серьезно раздумывая, потом поднял на Касса свои карие глаза и тепло улыбнулся:
— А ты говоришь, шансов нет, — хмыкнул он. — Улыбнулась тебе Алхора, Ястреб. Мальчонку вам не иначе как сам Всевидящий послал. Ему от вас — дом, любовь да забота, а вам от него — иголка с ниткой, чтобы сердца ваши рваные залатать. Глядишь, наладится все, и из тебя Ли что путное сделает.
Касс, опешив от такого заявления, даже что сказать не нашелся.
— Чего уставился? — укоризненно мотнул головой охотник. — Кабы не Ли, я бы спился давно. А твоему зверинцу женская рука не помешает. При хорошей бабе — и нелюдь человек!
Поскрежетав зубами, Касс шумно выдохнул и, не желая слушать очередной едкой тирады в свой адрес, развернулся, собираясь уйти.
— И нечего по дому в одном исподнем шататься, — понеслось нравоучительно ему в спину. — Привык, понимаешь, задом голым светить, а в доме ребёнок!
— Ты забываешься! — прошипел Касс, резко подавшись к мастриму.
— Да нет, вроде всё сказал, — многозначительно призадумался Джедд. — Но ежели чего забыл, то ты не волнуйся, когда вспомню, обязательно тебе скажу, — махнув рукой, направился на улицу мужчина.
