— Ну да, — рассеяно потянула Оливия, недоуменно глядя на совершенно обыкновенный, слегка потрескивающий огонь. — Показалось, наверное…
Усевшись рядом с мальчишкой, девушка подперла ладошками подбородок, умиленно разглядывая посвежевшее личико ребенка. Исчезла синева из-под глаз, щеки больше не казались впалыми и бледными, да и улыбка не сходила с его губ, что не могло не радовать Оливию.
— Ли, а я на улицу хочу, — состроил хитрую мордашку Лэйн. — Можно?
— Нет, — улыбнулась Оливия. — Нельзя пока.
— Мне скучно все время лежать, — надулся мальчик. — И у меня уже не болит ничего.
— А кто-то говорил, что ночью болело? — повела бровью охотница, подозрительно уставившись на Лэйна.
— Так то когда было, — отмахиваясь, потянул паренек. — И потом, это ведь Кассу плохо было, вот я и проснулся… — Лэйн замолчал и закусил губу, понимая, что сболтнул лишнее.
— Что значит — «плохо было»? — напряглась Оливия.
— Душа у него болела, — вздохнул мальчишка. — Кровью обливалась, — жалостливо сверкнул глазами-бусинками он. — И сны страшные снились.
— Сны? — Ли вдруг подумала, что с тех пор, как она спит рядом с Лэйном, ей снятся удивительно хорошие и красивые сны.
— Мне если бы такое снилось, я бы, наверное, и вовсе спать боялся, — с ужасом поведал Лэйн. — И ты там тоже была. Только волосы у тебя во сне Касса длинные-длинные, и глаза такие…
— Какие? — сглотнула Ли.
Мальчик стал напряженно хмуриться, словно подбирал подходящее слово:
— Неживые, — наконец выдал он. — Смотришь в них — и умереть охота.
— Ты что?! — испуганно схватила ребенка за руку Ли. — Не смей не то что так думать, а и говорить так не смей!
— Так это не мне, — начал оправдываться Лэйн. — Это Кассу… Я ведь чувствовал то, что он чувствовал, а ему умереть хотелось…
— Ты что-то путаешь, — растерянно взглянула на мальчишку Оливия. — Это не про него, — покачала головой она.
— Оно не может ничего напутать, и врать оно тоже не умеет, — потянувшись к девушке, загадочно шепнул Лэйн.
— Кто «оно»? — недоуменно поинтересовалась Ли.
— Сердце, — светло улыбнулся парнишка. — Сердце не умеет врать. Заглянешь туда — и сразу ясно, каков из себя человек. У кого-то сердце черное да холодное, тронуть страшно. Кажется, коснешься — и затянет тебя в омут гнилой… и нет дороги обратной. А у кого-то сердце огромное, яркое, как солнце, и всех вокруг греет! Вот как у Джедда у нашего…
Ли зачарованно слушала и смотрела на мальчика, поражаясь тому, что он говорил.
— А у вас с Кассом сердца огненные, — вдруг погрустнел Лэйн. — И огонь ваш как изранить до ожогов может, так и отогреть замерзающего, и…
— Что «и»? — не выдержала Ли, когда Лэйн замолчал, уткнувшись взглядом в одну точку.
— И болят ваши сердца одинаково, — задумчиво продолжил он. — Почему? — заглянув в глаза Оливии, спросил ребенок.
— Я не знаю, — горестно прошептала Оливия, смахнув непрошенные слезы.
Поднявшись с места, девушка подошла к окну, осторожно выглянув на улицу. Ястреба там больше не было, и Ли недовольно нахмурилась, сама не понимая, зачем решила на него посмотреть.
— Как тут мой маленький мастрим поживает? — весело прогремел с порога вернувшийся в комнату Джедд.
— Хорошо, — подпрыгнул Лэйн, одарив охотника лучезарной улыбкой. — Джедд, а что вы там на улице все время делаете?
— А тебе Ли разве не рассказала? — переключившись на охотницу, удивился мужчина. — Кстати, детка, спасибо! — подойдя к Оливии, поцеловал ее в висок Джедд.
— За что? — уложив ладошку и голову ему на грудь, усмехнулась она.
— Да за рубаху мою, — пояснил Джедд, и Ли тут же отпрянула от друга, испуганно посмотрев ему в глаза.
— Рубаху? — ужаснулась девушка, вспомнив, что вместе с вещами Ястреба собиралась постирать ещё свои и Джедда.
— Ну да, — не понял, в чем дело, мастрим. — Там, внизу, перед очагом висит… Это ведь ты постирала?
Ли, побледнев, кинулась вон из комнаты, еще с верхних ступенек лестницы заметив поставленную перед камином ширму с сушившейся на ней одеждой.
— Детка, случилось что? — донесся до закрывшей руками лицо девушки голос Джедда, последовавшего за ней.
— Дохлый тролль, — простонала Ли, сдернув с импровизированной сушилки свою нижнюю сорочку, рубаху и брюки. — Стыд-то какой!
Джедд перевел изумленный взгляд с ширмы на Оливию и вдруг, догадавшись, спросил:
— Это не ты, что ли?
Отрицательно мотнув головой, девушка покраснела до корней волос, а мастрим, впав в глубокую задумчивость, вдруг меланхолично изрек:
— Однако… И ведь вправду, как головоломка…
— Какая головоломка? — раздосадовано пробормотала Ли.
— Я тут с Лэйном посижу, а ты пойди поешь, — очнулся Джедд, как-то странно посмотрев на охотницу. — И этого своего, крылато-мордатого найди.
— Кого? — опешила Оливия.
— Кого, кого? — снисходительно фыркнул Джедд. — Мужа своего. Ему тоже подкрепиться не помешает.
— Он мне не муж, — упрямо возразила девушка.
— Ну, судя по вот этому, — подцепив край ее выстиранной сорочки, заметил мастрим, — он так не считает.
Ли тяжело ткнулась лбом в грудь друга, да так и замерла.
