— Ты так сказала ей потому, что посчитала, что я прав, или потому, что решила — тебе я тоже откажу? — вдруг спросил Касс, пристально вглядываясь в спокойное лицо Оливии.
— А ты бы мне не отказал? — вызывающе вздернув подбородок, сверкнула глазами она.
— Женам в просьбах о милосердии обычно не отказывают, — тихо и серьезно обронил Касс. — Нет, не отказал бы.
— Значит, я очень немилосердная жена, — отвела взгляд Ли, негромко добавив: — Потому что мне их совершенно не жаль.
Касс неожиданно улыбнулся, а затем легонько встряхнул молчаливо сидящего у него на руках Лэйна:
— Ну что, на сегодня прогулок хватит, герой? Не замерз?
Мальчишка отрицательно мотнул головой, а потом, вдруг уткнувшись носом в висок Касса, прошептал:
— А разве можно так разговаривать со слугами Всевидящего?
Ястреб растеряно замер, не зная, что ответить ребенку.
— Извини, малыш, наверное, нельзя, — озадаченно проронил герцог. — Я немного вспылил.
— Ты из-за меня на сестру Энни разозлился, — снова шепнул Кассу Лэйн. — Я чувствовал.
Касс сипло выдохнул, заглянув в чистые детские глаза. Он действительно был зол на сестру Энни за ее благородную жалость к тем, кто ее совершенно не заслуживал. Не сверни его отряд с дороги во время дождя и не окажись случайно в обители, кто знает, жив ли сейчас был бы Лэйн. От этой мысли у Касса на затылке зашевелились волосы и вдруг стало так жутко, как было только однажды — в тот день, когда он нашел свою погибшую жену. Крепко обняв мальчика, герцог прижал его к себе со всей силы, стараясь унять учащенное сердцебиение.
— Не надо так, забудь о них, — ласково затараторил Лэйн, щекоча шею Касса своим дыханием. — Я их прощаю. Джедд говорит, что нельзя впускать в душу ненависть. Она разрушает.
Касс задохнулся от избытка чувств, прижавшись щекой к щеке Лэйна.
— Ты не умеешь прощать? — отстранившись, грустно посмотрел на герцога ребенок.
— Не умею, — честно ответил Касс. — Я не умею прощать тех, кто хоть раз поднял руку на мою семью. И, наверное, никогда не научусь, — уткнувшись лбом в лоб мальчика, тихо пробормотал он.
— Я тебя научу, — хмыкнул Лэйн. — Это просто — как домик, который ты меня учил строить! Ты их пожалей, и у тебя сразу вся злость на них пройдет.
— Пожалеть? Сестер и кариссу!? — изумился Касс.
— Ну да. Они же несчастные! Вот смотри — у меня есть ты, Ли, Джедд, и друзей у меня в замке много: и Грасси, и Тарга, и Сальма, и Рамс, и даже архонт Фрэм. Я счастливый. А у них никого нет, их никто не любит, поэтому они такие злые. Их пожалеть надо! Понял?
— Понял, — Касс смотрел на мальчика, еще яснее понимая, какое он светлое, доброе и удивительное чудо. Этот маленький человечек разгонял тьму его сердца одной своей улыбкой и делал чистым и ясным все, к чему прикасался. Джедд был прав — этот ребенок был для него даром небес, все чаще заставляющим иначе смотреть и на жизнь, и на суть вещей в целом. А еще мужчина вдруг подумал, не столкни его судьба с Оливией, он никогда не встретил бы Лэйна и так никогда и не узнал бы, как трепетно сжимается в груди сердце, когда ребенок так просто и гордо говорит тебе: «У меня есть ты!»
До самого вечера Касс ловил себя на мысли, что все время вспоминает эти слова Лэйна, и каждый раз они вызывали у герцога теплую улыбку и желание услышать их снова.
Перед сном он захватил книжку, которая так понравилась мальчику, решив, что это будет хорошей традицией — читать ему сказки на ночь.
— Ты куда собрался? — подскочил на диване Джедд, когда Касс дошел до лестницы.
— Я Лэйну сказку хотел почитать, — поднял зажатую в руке книжку Касс.
— Сказку, — подозрительно хмыкнул Джедд. — Лейну. Ой ли… Сказочник, — покачал головой мастрим.
— Я действительно хотел почитать ребенку книгу, — обиделся Касс.
— А я думал, просьбу просить собрался, — пристально взирая на герцога, протянул Джедд.
— Какую просьбу? — удивился герцог, совершенно забыв о награде за свою победу.
— Правда, что ли, книжку читать шел? — почесал затылок Джедд, теперь разглядывая Касса с искренним недоумением. — Зачем тогда кошки-мышки с ней затеял? Не понимаю… — нахмурился мастрим.
— Ты о чем? — теперь пришел черед недоумевать Кассу.
— Ты у Ли просьбу сегодня выиграл. Мог ведь и поддаться, — склонив голову на бок, хитро прищурился мастрим, — но тебе зачем-то нужна была победа… Зачем?
— А, ты об этом, — наконец сообразил Касс. — Кто ее знает, что у нее на уме завтра будет. Хотел иметь козырь в рукаве, на случай, если она вдруг вздумает уйти с тобой и Лэйном.
— И ни мизинца тролльего ты о ней не знаешь, Ястреб, — фыркнул Джедд. — Она хоть и баба, но слово держать умеет. Раз пообещала, что останется до условленного срока, будь уверен — никуда не сбежит.
Касс слабо пожал плечами, поднимаясь наверх:
— Ну и отлично, значит, не придется ее ни о чем просить.
— Погоди, — вновь окликнул его на середине лестницы Джедд. — Ты это… разрешил бы, что ли, сестре Энни грымзам воды дать. Подохнут ведь.
— Не подохнут, — помрачнел Касс. — Такие живее всех живых будут. Что, нажаловалась уже?
— Чего это сразу «нажаловалась», — отвел взгляд Джедд. — Поделилась бедой своей, — проворчал мастрим.
