Оливия уже ничего не понимала. Он вел себя в последнее время странно, говорил странно и поступки совершал странные, нелогичные, не вписывающиеся в тот образ монстра, который Оливия себе нарисовала и к которому привыкла. Нарисованный монстр трещал по швам, и сквозь трещины проглядывал кто-то иной — незнакомец, который почему-то пугал ее еще больше, чем монстр, в котором он раньше прятался. И Ли, как в детстве, хотелось залезть с головой под одеяло, чтобы скрыться от мучающих ее страхов и беспокойных мыслей, а еще больше хотелось убежать подальше от разрывающих душу противоречий, чтобы не знать, не видеть, не думать. Только, глядя на Лэйна, зачарованно слушающего сказки, девушка понимала, что бежать нельзя. Ребенку, с его открывшимся даром, нужен был маг, наставник и учитель, а денег у них с Джеддом едва хватило бы на приличное жильё, а уж сколько стоили услуги магов — и думать не хотелось! Да и опасно было кому-то рассказывать о способностях Лэйна, его могли попросту выкрасть. Одно дело было сражаться с людьми, и совсем другое — воевать с магами.
Как бы это не коробило Оливию, но Ястреб пока был самой верной и надежной защитой для Лэйна, к тому же учил его совершенно бесплатно. Чем больше думала охотница, тем яснее осмысливала, что ее решение остаться с многомордым все же было верным: не нужно было опасаться приближающихся холодов, суровой зимы и отсутствия крыши над головой. Для Лэйна так действительно будет лучше, а ради него она готова была и потерпеть до лета золотую клетку герцога.
Закрыв глаза, Ли погрузилась в свои мысли, пропуская мимо ушей негромкий монотонный голос Ястреба, так и не заметив, как попросту вырубилась, устало уронив голову на спинку кровати.
Касс заметил, что Лэйн начинает клевать носом и сонно хлопать глазами, еще когда стал читать четвертую сказку, но останавливаться и заставлять ребенка укладываться не стал, просто дождался, когда он уснет у него под боком, как маленький паук, забросив на него руку и ногу. Неслышно закрыв книгу, герцог с улыбкой смотрел на сопящего мальчишку, так спокойно и доверчиво жмущегося к нему. Еще никто в жизни, кроме Эории и Дэррэка, не принимал его так безоговорочно просто, как это делал Лэйн, и самое удивительное, что делал он это совершенно бескорыстно. Этому светлому человечку не нужны были ни его деньги, ни статус, ни нечеловеческая сила, ни власть, ему почему-то просто был нужен он сам — Касс.
Он!?
Жуткий нелюдь, тварь с темной проклятой кровью и уродливыми тенями, монстр, столько лет сеявший вокруг себя смерть, бог войны, пропахший кровью, землей и потом!?
Он?! Он…
— У меня есть ты, — еле слышно прошептал герцог, невесомо погладив рукой разметавшиеся во сне волосы ребенка.
Касс и представить себе не мог, что для него, оказывается, так важно было быть кому-то нужным и иметь возможность поделиться с кем-то теми спрятанными глубоко в сердце чувствами, которые, как он думал, никому от него больше не понадобятся.
Словно очнувшись от морока, герцог вдруг вспомнил о сидящей рядом охотнице, удивившись, как это она его до сих пор не прогнала. Повернув голову, он наткнулся взглядом на ее лицо, тронутое печатью сна, и почему-то не смог отвернуться. Долго и внимательно разглядывал девушку, пользуясь удобным моментом.
Длинные угольно-черные ресницы, лежащие на бледных щеках, разительно контрастировали со светлыми золотисто-пшеничными прядями, упавшими ей на глаза. Во сне она казалась совсем юной, и Касс впервые подумал, что не знает, сколько ей лет.
Двадцать?
Меньше?
Сейчас, на вид, он не дал бы ей больше восемнадцати. По сути, совсем зеленая. Сколько же ей было тогда? Что-то острое и горькое подступило к горлу. Касс рвано глотнул воздух, а потом и сам не понял, почему и зачем он это сделал: протянул руку, чтобы коснуться костяшками пальцев ее скулы. Бережно, осторожно, словно дотрагивался до чего-то очень хрупкого и тонкого. Кожа у охотницы была бархатно-мягкой, нежной и теплой, и сама она была в этот миг такой маленькой и уязвимой…
Раннагар его забери, да ведь она и была такой, пока он не пришел, не сломал, не растоптал…
Почему?
Всевидящий, почему все так? Ну почему именно она оказалась невестой проклятого Райверена? Почему он выбрал именно ее? Зачем этой твари понадобилась наивная девочка, у которой и приданого-то никакого не было?
Красивая?
Да… Красивая… Эория тоже была красивой…
Касс стиснул зубы, с горечью и тоской глядя на Оливию. Какой бы счастливой могла быть их жизнь, не случись в ней Роан Райверен…
Лейн беспокойно замычал во сне, и Касс мгновенно закрылся ментальным щитом, понимая, что ребенок вновь тянет на себя его боль.
— Тише, мой хороший, — шепнул Ястреб, взяв мальчишку на руки. Мягко забравшись в его голову, он навеял ребенку красочный сон. — Ты, кажется, любишь булочки, — поцеловав Лэйна в висок, улыбнулся он. — Пусть будут булочки.
Медленно раскачиваясь, Касс смотрел на ребенка и вдруг понял, что не хочет уходить. Не хочет идти в пустую холодную комнату и до утра смотреть в потолок, ожидая рассвета.
