— По-твоему, быть женщиной — это унизительно? Кому и что ты пытаешься доказать, Лив? — неожиданно спросил он. — Что ты сильная, гордая, упрямая и можешь дотащить пару ведер воды до кухни без чьей-либо помощи? Я знаю, что ты в состоянии пронести на себе здоровенного мужика со сломанной ногой через перевал, что тебе по силам убить карука и двигаться без остановки несколько дней, невзирая на холод и непогоду. Но одно дело — не пасовать под грузом обстоятельств, и совсем другое — глупое упрямство, которое ты пытаешься продемонстрировать сейчас.
Ли в замешательстве выслушала гневный монолог Ястреба, растеряв весь свой воинственный настрой.
— Я такая, какая есть, — с привычным вызовом в глазах бросила она. — Я не нежная беззащитная шейна. И мне это нравится. Я слишком долго боролась за право ни в чем не уступать мужчинам и быть с ними наравне.
— Ты женщина, — спокойно заметил Касс, удерживая взгляд Оливии своим. — Сколько бы ты не стреляла из лука, не бросала ножи и не таскала тяжести, у тебя не отвалится грудь и не вырастет в штанах мужское достоинство.
Щеки девушки мгновенно стали пунцовыми, а губы сошлись в узкую линию.
— Я этого и не добиваюсь.
— Тогда к чему эта демонстрация силы? — вскинул бровь Касс. — Женщинам не всегда нужно воевать с мужчинами, чтобы их победить. Не стоит доказывать мне свое превосходство, я и так знаю, на что ты способна. Как бы ты ко мне ни относилась, я тебе не враг, Лив. И никто из моих людей тоже не желает тебе зла. Не надо перед нами пытаться прыгнуть выше своей головы, оставайся женщиной и позволь нам вести себя как мужчинам.
Касс замолчал, поднял тяжелые ведра и, не оглядываясь на Оливию, понес их на кухню.
— Что? — раздраженно накинулась охотница на стоящего в стороне Дэррэка, почему-то не сводящего с нее пристального взгляда своих синих глаз.
Дэррэк примирительно поднял в воздух ладони, умопомрачительно улыбнувшись:
— Ничего. Я хороший парень, колючка! Честно-честно. И я не считаю тебя слабой изнеженной шейной. По крайне мере, удар головой у тебя убойный, — потерев нос, Дэррэк хитро подмигнул девушке. — Да и ловушку твою на кабана я запомню надолго.
Оливия недоуменно покосилась на Дэррэка, и он радостно сообщил:
— Да, да — это был я. Петля досталась мне. Но если честно, лучше петля мастрима, чем ночная ваза с помоями на голове, — ткнул пальцем в спину удаляющегося Касса Дэррэк.
Оливия удивленно моргнула, а затем, живо представив Ястреба с горшком на голове, закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.
— Мне смешно не было, когда он, источая сногсшибательный, в прямом смысле, аромат, пытался снять меня с балки, — заметил Дэррэк, и Оливия, не выдержав, прыснула со смеху.
— Мир, колючка? — широко улыбаясь, протянул девушке ладонь для рукопожатия Дэррэк. — Я Дэр.
Охотница перестала смеяться, спокойно изучая лицо стоявшего перед ней мужчины.
— Ли, — коротко представилась она, крепко пожав его руку.
— Ли, значит, — придирчиво прищурился Дэррэк. — Колючка мне нравится больше. Будешь колючкой! — нагло заявил он.
— Договорились, — разворачиваясь в сторону кухни бросила ему Ли. — Будешь лосем.
— С чего это я лось? — обиделся Дэррэк, послушно следуя за Оливией.
— Ловушка была не на кабана, а на лося, — довольно поведала охотница. — Ты попался, стало быть, лось ты, Дэр!
— Злюка ты, колючка, — хмыкнул Дэррэк, забежав вперед Оливии, чтобы услужливо открыть перед ней дверь на кухню.
— А с вами, лосями, по-другому нельзя, — бесцеремонно отодвинула его в сторону Ли. — Вам если рога сразу не обломать, так и будете их вместо короны всю жизнь носить.
— Э, колючка, я бы попросил, — оскорбился Дэррэк. — Я вообще пока молод и холост, поэтому мне рога еще по статусу не полагаются. Это вон мужа можешь своего лосем, оленем или козлом называть, тебе видней, кто он у тебя.
— Многомордый, — не задумываясь ответила Ли, заходя в помещение.
— Кто?! — Дэррэк просеменил следом за охотницей и изумленно застыл на пороге, уставившись на Касса и его монстров, проворно орудовавших на кухне. — А-а-а, ну если в этом смысле… — мужчина тревожно проводил взглядом пронесшуюся мимо него тень с мешком, а затем вопросительно посмотрел на ее хозяина. — А что здесь, собственно, происходит, мой многомордый брат?
— А происходит здесь, лосяш, следующее… — взяв со стола луковицу, высоко подбросила ее в руке Оливия. — Твой многомордый брат честно отрабатывает свой хлеб. Кто не работает — тот не ест! Не слыхал?
— Чего? — у Дэррэка вытянулось лицо, и он нервно покосился на спокойно выливающего в котел воду брата-нелюдя.
— Косоглазики, подтвердите, — жонглируя перед лицом Дэррэка луковицей, усмехнулась Ли. Тени дружно вскинули свои жуткие морды, слаженно кивнули и вновь принялись за работу. — Видал? — захватив ладонь мужчины, охотница резво вложила в неё луковицу, едко добавив: — Будешь чистить и резать лук.
— Колючка, а почему я? — заметив, как подозрительно довольно растянулись в улыбке губы брата, поинтересовался Дэррэк.
