За завтраком она несколько раз ловила себя на том, что незаметно наблюдает за братьями. Удивительно, какие они были разные: сдержанный, суровый и немногословный один, и развеселый, бесшабашный и болтливый другой. Дэррэк жадно уминал то, что она наготовила, и без конца рассказывал всем окружающим, что еда такая вкусная, потому что ее готовил он, хотя все, что он сделал — это порезал лук и почистил яблоки, а львиную долю работы выполнил его брат, который скромно молчал, уткнувшись рассеянным взглядом в свою тарелку.
— В следующий раз, колючка, когда тебе понадобится помощь — обращайся, — нагло заявил Дэррэк, жуя яблочный пирог. — Мне понравилось есть то, что я приготовил.
— В следующий раз ты и будешь есть то, что приготовил — лук колечками и шкурки от яблок, — заметила Оливия.
Воины Ястреба зашлись веселым хохотом, а сидевший рядом с Дэррэком мальчишка, которому он весь завтрак вешал лапшу на уши, неодобрительно покачав головой, хмыкнул:
— Ну и трепло ты, Дэр!
Мужчина, озадаченно почесав затылок, многообещающе шепнул Оливии:
— Один-ноль, колючка, но я еще с тобой поквитаюсь.
Оливия собиралась ответить ему в том же шутливом духе, но в этот момент в трапезную вошел один из воинов Ястреба, сообщив, что к обители приближается какой-то отряд.
— Это нунт и Гончие, — быстро поднялся из-за стола Касс. — Пошли.
Лицо Дэррэка мгновенно сбросило шутовскую маску, и теперь, сосредоточенное и серьезное, оно стало очень похожим на лицо старшего брата.
Ли молча пошла следом за мужчинами к воротам, а когда во внутренний двор ворвались Гончие и из-за их спин выехал нунт, она глухо простонала:
— О, нет, только не этот!
— Чем тебе не угодил преподобный Киосим? — тихо поинтересовался Касс.
— Он, по-моему, такой же, как и те, кого ты запер в подвале, — хмуро ответила Ли.
— Напрасно ты так думаешь, — легко повел плечом Касс. — Ему хватило смелости пожаловаться на меня Магриду.
Оливия вскинула голову, теперь более заинтересованно разглядывая служителя Всевидящего.
— Не обольщайся, — шепнул Касс, делая шаг навстречу нунту. — На тебя он тоже пожаловался. Преподобный Киосим… — источая радушие и сердечность, протянул герцог уже нунту. — Какая встреча!
— Вы?! — нунт замер, с ужасом уставившись на Кассэля, а затем, заметив стоящую рядом с ним Оливию, истерично закатил глаза: — Что, опять?
— Вы, верно, устали с дороги? — выбил своим вопросом у нунта почву из-под ног Касс. — Не желаете отдохнуть и разделить с нами трапезу? Моя жена как раз приготовила завтрак. Правда, дорогая? — герцог повернулся к Оливии, по-хозяйски взяв ее за руку. — Улыбайся, — еле слышно прошипел он сквозь зубы, сжав ладонь охотницы.
Ли мгновенно улыбнулась преподобному Киосиму.
— Знаю, как тяжело ехать на лошади в такую даль без привычки, — жалостливо покривилась она. — Пойдемте, мы проведем вас в трапезную.
Подхватив обалдевшего нунта под локти, Касс и Оливия потащили его в сторону кухни.
Нунт окончательно перестал понимать, что происходит, когда узнавшие о его приезде сестры, собравшись в трапезной, единодушно стали превозносить достоинства герцога и его жены, восхваляя их неоценимую помощь и покровительство.
— Я нахожусь в растерянности, — поведал Киосим Кассу, пока люди герцога выводили из подвалов кариссу и ее приспешниц. — Если бы я сам не сочетал вас с герцогиней узами брака, то подумал бы, что сестры говорят о какой-то другой супружеской паре.
— Простите нас за ту глупую шутку, — повинно склонил голову Касс, любезно усаживая нунта на стул, поставленный в центре внутреннего двора обители.
— Шутку? — глупо хлопнул глазами Киосим, переведя взгляд с Касса на Оливию.
Ли, не понимая, что задумал Ястреб, лишь согласно поддакнула и мило улыбнулась нунту, нервно выдернув свою руку из удерживающей ее ладони мужа.
— Понимаете, — слегка наклонившись, доверительно пробубнил Касс храмовнику на ухо, — моей дорогой супруге хотелось необычной свадьбы.
— Не понимаю, — насторожился Киосим.
— Ну, и чего вы не понимаете? Женщины, они такие выдумщицы, — подмигнул нунту герцог. — Им нужна острота ощущений, накал страстей, чтобы их завоевывали, — жарко зашептал он. — Мы играли в неприступную крепость.
— Во что вы играли? — икнул нунт.
Касс склонился еще ближе к Киосиму, тихо процедив сквозь зубы:
— Она была неприступной крепостью, а я осадным орудием. Поняли? — изогнув бровь, спросил герцог. — Я должен был заставить ее сдаться и выбросить белый флаг.
— Но вы же ей руки связали, а она вас била, — подозрительно припомнил Киосим.
— Мы хотели, чтобы все выглядело натурально, — не растерялся Касс.
— А во что-нибудь другое вы поиграть не могли? — потеряно развел руками Киосим. — В благородного олиннга и прекрасную шейну, например…
— Но я же маршал, — оскорблено выпрямился Касс, — я могу брать только крепости!
Нунт недоверчиво поглядел на Оливию, стоявшую за спиной герцога.
— Это правда? — выдохнул он.
Ли, не слышавшая, о чем Ястреб шептался с нунтом, пожала плечами и согласно кивнула, решив, что речь идет о кариссе и сестрах.
— Ужас, — напыжился Киосим, гневно сложив на груди руки. — Я буду жаловаться! Магриду!
