— И что я должен по-твоему сделать? — едва сдерживая смех, ответил мужчина.
— Отмени этот закон, — сказала Фрея, становясь в требовательную позу со скрещёнными на груди руками.
— Это не закон, а традиция, а я уважаю традиции, — плечи императора тряслись от смеха. Его забавляло это трогательное воинственное создание, похожее в эту минуту на ощетинившегося котёнка.
— Тебе смешно? Иди к дьяволу, Эргон! Я не переживу такого унижения.
— Это называется консумированный брак, ты хочешь, чтобы я переписал историю? Или что?
Фрея со всей силой хлопнула дверью, предварительно одарив жениха порцией презрения и ненависти.
Вокруг царили беспорядок и суета. Девушки в безликих ситцевых платьях носились вокруг королевы, напоминая ей полчище надоедливых комаров.
Фрея безучастно смотрела в одну точку, стараясь не замечать докучающей суматохи. Прислуга перебирала возле неё какие-то воздушные ткани, банты и ленты, связки жемчуга и украшения из тяжелых холодных камней. Они вертели Фрею волчком вокруг своей оси, снимая мерки и периодически коля ее иголками. Терпение королевы исчезало быстрее чем песок, пропущенный сквозь пальцы, но грубить воодушевленным горничным не было желания, а тот, кому действительно от всей души хотелось, находился непонятно где.
Все замерли словно по щелчку пальцев. Фрея с облегчением выдохнула, укладываясь на кушетку и сложив руки на груди в позе человека, отправляющегося в последний путь.
— Вы наконец-то закончили? — спросила она, трагично вздохнув.
— Перерыв, — послышался знакомый мужской голос.
— Ты даже умереть мне спокойно не даёшь, — сказала Фрея, нехотя покидая удобное место.
— Хотел поинтересоваться, как у тебя дела, выбрала ли что-нибудь подходящее для торжества? — обходительным тоном произнёс император.
— Мне безразлично, что на мне будет надето на этом маскараде, и что на тебе, кстати, тоже. Если хочешь, можешь прийти в чем мать родила, а лучше вообще не приходи, — с язвительной улыбкой ответила королева.
— Тогда я сам выберу, мне не сложно, — ответил император, перебирая в руках листки с эскизами.
— Вот и отлично.
— Ты так злишься из-за обрядов? Их не будет, можешь успокоиться, — примирительно заметил он.
— В смысле? — удивленно уставилась на него Фрея.
— Перед тем как вламываться и орать, надо было поинтересоваться, как в нашем случае будет проходить церемония. Твой будущий муж не вассал короля, а император Дракири. Советую тебе побольше думать, чтобы не выглядеть глупо в следующий раз, а лучше вообще молчать.
— А лучше было бы не лезть в мои дела и планы на жизнь, никто тебя об этом не просил, Эргон.
— Отдать тебе целое королевство, чтобы ты разрушила его при очередном приступе истерики? Не дождёшься, маленькая строптивица, — подмигнул ей дракон.
— Ну вот, платье я выбрал. Веди себя на церемонии достойно и не опозорь свой народ. Просто улыбайся и молчи, это тебе к лицу.
— Если вы затянете этот корсет ещё сильнее, я просто задохнусь, — сдавленным голосом сказала Фрея, зеленея от недостатка кислорода.
Полная горничная с огромными, больше похожими на мужские, руками, улыбалась ей, утирая нечаянную слезу.
— Ваше Величество, ваш будущий муж такой красавец, все с ума сходят от одного только его взгляда, вы должны соответствовать, — ответила она, мечтательно вздыхая.
— А я по-вашему уродина, да? — спросила королева, прищуривая один глаз.
— Нет, что вы, но таких как вы много. Вы слишком худенькая, кожа да кости, корсет хоть немного да подчеркнёт ваши прелести, — добродушно улыбаясь, продолжила горничная.
Лицо Фреи исказилось в ошеломлённой гримасе.
— А ещё вы такая бледненькая, вам, определенно, нужно пить побольше парных сливок.
— Остановитесь, ради Богов, — сказала королева, развязывая корсет.
— Я опять слишком много говорю, да? — в добродушных глазах горничной читалось детское замешательство.
— Не принимайте близко к сердцу, просто помолчите, пожалуйста. И да, никаких корсетов.
Оживлённый радостный народ стекался тоненькими пестрыми ручейками к замку, образуя в центре Астиона шумное людское море.
Все веселились и кричали, пели и плясали. Повсюду установили бочки с вином и хмельной брагой, жарили поросят на огромных вертелах, пекли душистые праздничные булки. Воздух пропитался пряными ароматами, исходившими от угощений.
Уличные циркачи, веселя народ, устраивали крикливые представления, ловко жонглируя блестящими предметами и показывая фокусы.
Фрея с любопытством выглядывала в окно, наблюдая за ними.
— Вам пора одеваться, Ваше Величество, — обратилась к ней одна из горничных.
Улыбка сползла с лица королевы, и она нехотя поплелась к своим мучительницам.
Войдя в главный тронный зал, девушка поразилась резким контрастом между царящим здесь будничным покоем и происходящим на улицах.
В помещении стояла тишина, придворные с привычными бесстрастными масками на лицах вели светские беседы, а где-то в глубине зала звучала флейта.
Зал венчал высокий сводчатый потолок, украшенный живыми цветами и свечами. Как их удалось туда взгромоздить, для королевы осталось большой загадкой.
