– Даже не надейся. И, во-первых, не надо звать нас девочками – ты нам не дядя, тем более, такой странный дядя. А во-вторых, мы никуда её с тобой не отпустим, – мгновенно ответила Джови. – Хоть Киран и сказала, что ты на неё не нападал, но, кроме тебя, здесь больше никого нет, а на лице у неё – раны. Так что выводы напрашиваются сами собой.
– Как говорит директриса Чень, даём тебе испытательный срок, – вставила Зузу, показав двумя пальцами на свои глаза, а затем на глаза Неда. – Мы за тобой следим.
Таким образом я оказалась летящей на орле, за спиной чрезвычайно красивого белокурого мальчика, который был совсем не простым красивым белокурым мальчиком. Позади меня сидели Зузу и Джови с рапирами, а Тиктики Первый всё ещё цеплялся за плечо Джови. Для двух обычных девчонок из окраинных районов Нью-Джерси они на удивление спокойно приняли происходящее – и полёт на гигантском орле, и всё остальное. Интересно, как они отнесутся к тому, что наша директриса на самом деле – Горгона из древнегреческих мифов? Ладно, это мы обсудим позже.
Орёл взмыл над средней школой имени Александра Гамильтона и устремился в сторону наших с Джови домов, а я тихо вскрикнула от восторга. Сколько бы я ни летала – на крылатых конях пакхираджах, волшебной авторикше или огромной птице из другого измерения, – я не могла к этому привыкнуть и каждый раз, возносясь под облака, ликовала от ощущения чуда.
Вскинув вверх кулак, я выкрикнула знаменитый девиз трёх мушкетёров:
– Один за всех, и все – за одного!
Нед бросил мне скептический взгляд через плечо, но Джови и Зузу со смехом подхватили:
– Один за всех, и все – за одного!
– И все – одно! – весело добавил Нед.
Это напомнило мне о Шеше, и сразу стало страшно. В голове крутилось всё, что я услышала о рождении вселенной, хаосе, демоне, который всё видел и контролировал со стороны. Но пока эти детали пазла не складывались в общую картину.
Правда, и размышлять было некогда, поскольку орёл уже опустился у подножия высоченного дерева, растущего во дворе у Джови. Я оглянулась на свой дом – в окнах не горел свет; значит, родители всё ещё находились в офисе и занимались своей скучной бухгалтерией. Уже хорошо.
– У меня дома тоже никого. – Джови кивнула на свой тёмный дом.
Её мама, доктор Бергер, работала зубным врачом в нашем районе и сейчас наверняка вовсю ставила пломбы.
– Ну что, осмотрим дерево, – проговорила я, слезая с орла и приближаясь к гигантскому ясеню. – Лал? Лал, ты меня слышишь?
Я постучала по стволу. Мне никто не ответил.
– Странно. Я играла под этим деревом всю свою жизнь и никогда не замечала вот этого.
Джови потрогала нарост на стволе, удивительно похожий на дверную ручку, и испуганно ойкнула. Едва она коснулась нароста, вокруг него проявился силуэт двери.
– Ого, да мы в гостях у сказки, – проговорила Зузу, поднимая рапиру.
Снег поскрипывал у нас под ногами, изо рта вырывались морозные облачка пара. В это февральское утро улица выглядела серой и пустынной. Что-то во всём этом было неправильное. Я схватила геккона, шепнула ему сообщение и оторвала уже отросший кончик хвоста. Тиктики быстро взбежал по стволу и пропал из виду. И тут у меня от удивления глаза распахнулись сами собой. Над дверью возникли светящиеся буквы.
– Постойте. Я уже читала об этом в другой сказке, да ещё и фильм смотрела, причём не один раз.
– Тогда скажи, что здесь написано, – сказал Нед.
Он произнёс это взволнованно и жадно, но мне в тот момент было не до него.
– А мы-то откуда знаем? Это написано на неизвестном языке. – Зузу, хмурясь, провела рукой в перчатке вдоль непонятных слов. – Если бы язык был известен, я бы его сразу узнала.
Ну хоть что-то осталось неизменным. Зузу, которую я знала и любила, обожала иностранные языки и учила сразу несколько на разных языковых сайтах. С другой стороны, моя Зузу мигом вспомнила бы, что тут написано, поскольку именно с ней я тысячу раз пересматривала тот самый фильм.
– Это не настоящий язык. Это эльфийский язык из волшебной истории, – прошептала я.
Опять! Опять несколько историй слиплись. Так же, как тогда, на берегу Медово-Золотого моря Душ, когда мы с Нилом вдруг провалились в эту же сказку.
– В смысле, из фильма, где был такой белокурый эльф? И ещё такой крепкий мужик, наследник трона Бондора, или Гондора, или типа того? – спросила Джови.
– О-о-чень хорошо! – Нед внимательно наблюдал за нами, поигрывая картой, которая то появлялась, то исчезала у него в руках. На карте была нарисована ярко-голубая бабочка. – Что же тут написано, вы знаете?
Зузу выставила перед собой рапиру.
– Стой, Киран, мне кажется, это ловушка!
– Какие мы подозрительные!
Нед помахал рукой, и карта с бабочкой растворилась в морозном воздухе, издав лёгкий хлопок.
– Конечно, я знаю, – гордо фыркнула я.
– Киран, может быть… – начала Джови.
Но меня уже несло; хотелось доказать Неду, что я чего-то стою.
– В переводе с эльфийского это означает: «Скажи “друг” – и войди!» – договорила я.
