Нидхёгг оживлённо улыбнулся.
– Кажется, я догадываюсь, к чему всё идёт. – Он разлил напиток по бокалам. – Что теперь?
– Теперь нужно добыть очень редкую вещь, – ответила я, надеясь, что Нидхёггу это удастся. – Оно называется бхуванпраш. Это особая… э-э… ядовитая паста из Запредельного царства. А, да, и ложка понадобится.
– Редкая вещь? – Нидхёгг помахал руками и достал из шляпы баночку с пастой и ложку. – Может, для других волшебных существ это и сложно, но не для меня.
Я изобразила загадочную улыбку. Конечно, эта густая чёрная масса не имела никакого отношения к яду. Мама всю жизнь заставляла меня принимать пасту, как целебную добавку, набитую полезными элементами (дополнительно к жевательным витаминам «Гамми»). Мой план строился на том, что мамы скандинавских драконов не заставляют своих детей принимать бхуванпраш.
– Теперь тебе придётся развязать мне руки, – сказала я.
Дракон посмотрел с сомнением и отодвинул подальше от меня лук и стрелы. Подчиняясь взмаху его руки, корни освободили мои кисти и обвились вокруг груди и плечей.
– Отлично, так гораздо удобнее, – пробормотала я. Кисти были свободны, но корни так туго сжимали тело, что я не могла как следует вздохнуть. – Дела были не очень.
– Что ты там бормочешь? – раздражённо переспросил НидХёгг. – Знаешь, я ведь не обязан играть с тобой в эти игры. Пошёл у тебя на поводу только из-за твоего змеиного происхождения. Ну и хочу похвастаться, что победил в интеллектуальной схватке дочь Шешы. Пусть знает.
Я и глазом не моргнула, хотя в глубине души тихо ликовала – кажется, мне удалось задеть самолюбие дракона. Какое счастье, что Нед уверен в своём уме и неотразимости.
Я открыла баночку с бхуванпрашем, очень осторожно окунула туда ложку, всем своим видом давая понять, что передо мной – смертельно опасная субстанция.
– Когда я положу пасту в напиток, она потеряет запах, вкус и цвет.
– Ну теперь ты мне будешь про яд рассказывать! В смысле, я сам всё про него знаю. Поняла? Ну то есть я отлично разбираюсь в ядах. Буа-ха-ха, – проговорил Нидхёгг голосом театрального злодея.
Кажется, у нас был театр не одного актёра.
– Надеюсь, яд смертельный? – спросил он, пока я, отвернувшись, как могла, раскладывала бхуванпраш по бокалам.
– Скоро узнаем. – Я повернулась к Нидхёггу и демонстративно поменяла бокалы местами пару раз. – Яд только в одном бокале. Ну а теперь вопрос: в каком из бокалов находится яд? – Я откашлялась, вспоминая слова героя одного из фильмов. – Наш поединок закончится, когда ты выберешь бокал, из которого выпьешь, и мы узнаем, кто оказался прав… а кто – мёртв.
– Ну, это ерунда. – Нидхёгг смерил меня подозрительным взглядом и облизал тонкие губы острым языком. – Просто надо понять, что ты за человек. Относишься ли ты к тем шестиклассникам, которые способны подсыпать яд в свою чашку или в чашку врага.
Я кивнула, не глядя на бокалы, и усилием воли стараясь не выдать себя.
– Итак. Лишь полный болван сразу возьмёт то, что ему протянули. Значит, нельзя брать бокал, который стоит передо мной. – Нидхёгг постучал себя пальцем по губам. – Но ты же знаешь, что я не полный болван; значит, я не могу взять бокал, стоящий напротив тебя.
– То есть ты знаешь, какой бокал возьмёшь? – Сердце отчаянно колотилось у меня в груди. Сработает план или не сработает?
– Ещё нет! Ты же в курсе, что я дракон, и наверняка тебе известно из разных сказок, что драконы крайне подозрительны. Так что очевидно, что я не могу взять бокал, стоящий напротив меня.
– Закончил думать? – снова спросила я, заметив его остекленевший взгляд.
– Да ты что! Даже не начинал! Ты, наверное, знаешь, что драконы очень популярны в Англии, где левостороннее движение. Ты поставила перед собой бокал левой рукой, поэтому я ни в коем случае его не возьму. – Нидхёгг тупо уставился в одну точку.
– Потрясающе. Уверена, что ты получаешь высшие баллы за тесты на злодейство, – заметила я так терпеливо, насколько могла.
– Ага! Твоё упоминание тестов говорит о том, что ты хорошо учишься. Значит, понимаешь, что надо держаться подальше от опасности и смерти; и тогда выходит, что я не могу взять бокал передо мной! – Мальчик-дракон дышал всё быстрее, из носа и рта у него начали вырываться маленькие язычки пламени.
– Представляю, как ты зажигаешь на вечеринках, – пробормотала я.
Неужели он весь день собирается думать? Меня ждут друзья, которых надо спасти, а потом ещё куча других дел.
Нидхёгг продолжал бубнить:
– Как хорошая ученица, ты, конечно, слышала выражение: «Держи друга рядом, а врага – ещё ближе». Но смертельный яд – самый страшный враг, значит, ты должна была придвинуть его к себе. То есть понятно, что я не могу выбрать бокал, стоящий перед тобой!
– Ты пытаешься заставить меня проговориться, – ухмыльнулась я, вспомнив симпатичного пирата из ещё одной истории. – Ничего у тебя не выйдет.
– Уже вышло. – Глаза Нидхёгга горели жёлтым огнём, кожа сплошь покрылась чешуёй. – Ты и так проговорилась. Я знаю, где яд!
– Ну так делай выбор. – Я указала одновременно на оба бокала.
