– Какое счастье, что вы вернулись, ваше величество Лалкамал! – воскликнул господин Кебаб. – И вы тоже, принц Нилкамал. Вы не представляете, что тут творилось с тех пор, как вы уехали.
– Меня не было всего один день, – нахмурился Нил. – Что за это время могло случиться?
– Вы спрашиваете, что могло случиться? Ваши царственные братья хакнули спутниковый ретранслятор телекомпании Тринадцати рек, прервали любимую мыльную оперу всего царства и принялись рассказывать безобразные анекдоты и загадки в прямом эфире национального телевидения! – взвыл господин Кебаб. – Всего за один день мы утратили поддержку одной половины царства. Другая половина склонилась к поддержке Шеши!
– Арре, яаар, разве я виноват, что здешние люди недостаточно умны, чтобы оценить мои банановые шутки? – возмутился Будху, почесав у себя под мышкой.
Я погладила обезьянку по мохнатому плечу:
– Твои шутки способны оценить лишь единицы.
– А для чего вы накидали банановой кожуры по всей столице? – гневно поинтересовался господин Кебаб.
– Не может быть! – Я с трудом удержалась от смеха. – Будху, неужели правда?
– Никто в наше время не понимает, что такое физическая комедия, яаар. – Будху смахнул хвостом крупную слезу. – Арре, а сколько изящества в классическом падении на попу!
Рассерженный Бхутум слетел с плеча своего обезьяньего брата и клюнул господина Кебаба в его репообразный тюрбан. Затем осторожно, чтобы министр не догадался, маленькая белая сова срыгнула туда же погадку. Все поспешно отвернулись, надеясь, что господин Кебаб ничего не заметит.
Видимо, после этого настроение у Будху исправилось, потому что он прыгнул на спину Банти, поверещал немного, пощёлкал зубами, а затем спросил:
– Эй, тигр, скажи, кто съел банан без Яна?
– Его мама, папа, бабушка, дедушка? – предположил Банти.
– Его младший братец, – многозначительно протянул Нил, вызвав у меня сдавленный смешок.
– Его осел? – мысленно спросил у меня Раат.
Я потрепала коня по гриве:
– Интересная мысль, дружок.
– Без какого Яна? – спросил Лал, сияя безмятежностью.
Мы с Нилом насмешливо покосились на него.
– Что? – не понял Лал. Иногда он восхитительно не врубался.
– Ничего, ничего, – отмахнулся Нил.
Я чуть было не рассмеялась, но мигом притихла, заметив, что господин Кебаб побагровел от ярости. Чтобы не злить министра ещё сильнее, я быстро спросила:
– Ну так скажи нам, Будху, кто же съел банан без Яна?
Будху перескочил с тигра на меня, повис на хвосте, зацепившись за мою руку:
– Арре, ну конечно Обезьяна! О-без-яна!
Звери и Лал покатились со смеху.
– Отлично! Инфантильно, конечно, но всё равно отлично! – хохотал Банти.
Раат бил копытами от смеха. Мы с Нилом сдерживались, но с трудом.
– Действительно, безобразная шутка, – выдавил Нил, пытаясь сделать серьёзное лицо.
– Прекратите! – завопил господин Кебаб. Он поманил жестом других министров, знатных господ и слуг, толпившихся у тайного входа в пещеру. – Мы должны вновь завоевать доверие народа к нашему делу. Да здравствует новый царь Лалкамал! – крикнул он.
Придворные поддержали его. В этот момент из пещёры вышли Мати и Найя. Юная ракша бросилась на шею мне, а Лал – на шею Мати.
Он чуть не уронил её, поскольку не мог держаться на ногах из-за вывихнутой щиколотки.
– Стой, не падай! – Нил помог брату восстановить равновесие и одновременно поддержал Мати за плечо.
Я заметила, что моя сестра, которая и так ходила в специальной обуви из-за того, что одна нога у неё был короче другой, теперь ещё и опиралась на трость. Это меня встревожило – как бы Мати не переусердствовала.
– Постарайся не убиться, братец, ещё до того, как отправишься путешествовать по стране, – заметил Нил.
– Но я же только вернулся! – Лал не отрывал взгляда от Мати. – Мне точно надо отправляться немедленно?
К моему удивлению, Мати смерила Лала очень строгим взглядом.
– Мы никогда не одолеем Шешу и Антихаосный комитет без поддержки народа.
– Я не виноват, что никому не понравились мои шутки, начальница! Правда, не виноват, – заныл Будху. Они с Бхутумом шпионили для Мати и группы сопротивления. – Мы всё исправим!
– Вы двое можете отправиться в поездку со своим братом. Будете ему помогать, – сказала Мати совиному и обезьяньему принцам. – Но больше не взламывайте ретранслятор и не шутите про бананы, хорошо? И вы должны извиниться перед каждым, кто поскользнулся на банановой кожуре!
Будху и Бхутум стыдливо повесили головы. Добрая Найя сочувственно погладила их по голове. И тут я заметила у неё на плече ещё одного зверька. Тиктики Первый!
– А этот придурковатый геккон что здесь делает? – спросила я. – Последний раз, когда я его видела, он взбежал вверх по скандинавскому мировому древу и пропал навсегда!
– Не сердись на него. Тиктики Первый – пробный образец, – принялась оправдывать геккона Найя. – В системе ещё могут быть отдельные неполадки.
– Во даёт! – рассмеялся Нил, когда ящерка стрельнула длинным языком, поймала на лету мошку и проглотила её.
Тем временем Лал не мог прийти в себя от изумления.
– Так ты ракша, – медленно проговорил он, глядя на Найю и морща нос.
