Глядя в сторону, я протянула ему руку, надеясь, что она не слишком влажная и что Нилу будет не очень противно её держать. Он сразу сжал её своей тёплой ладонью, переплетя наши пальцы. Едва мы соприкоснулись руками, между нами будто искра проскочила, и в животе у меня что-то ёкнуло.
– Ну хорошо, читаем, – пробормотала я. – Раз, два, три…
Мы начали читать хором, но я никак не могла сосредоточиться. Нил крепко сжимал мои пальцы и сидел так близко, что я слышала, как рокочет у него в груди с каждым произнесённым словом.
– Ничего не происходит, – прошептал принц, когда мы закончили первое предложение.
– Продолжай читать. Ничего и не случится, пока мы не погрузимся в историю, не нырнём в неё, как сказал Эйнштейн, – ответила я.
И мы продолжили читать. Наши голоса звучали то выше, то ниже, слова слетали с языков, и сюжет словно оживал на глазах. Вскоре после того, как мы закончили первый параграф, я ощутила какое-то странное чувство. Подняла взгляд на Нила – он стал похож на смазанный рисунок углём. Тут Нил посмотрел на меня и вытаращил глаза – значит, я выглядела так же.
– Вперёд в пустоту, – сказала я.
– В Академию демонов, – кивнул Нил.
Мы со стуком брякнулись на каменистую землю напротив величественного здания, украшенного множеством башенок, балкончиков, галерей, арок и мозаик. В первый миг я пришла в восхищение от такой красоты, но потом вдруг поняла, что все мозаики изображают жуткие кровавые сцены – демонов, разрывающих людей и животных на куски самыми отвратительными способами. Значит, мы и правда попали в Академию убийства и членовредительства! Стояли сумерки, с балкона напротив нас доносились голоса. Там горел свет, двое беседовали, опёршись на перила. Хорошо, что мы с Нилом приземлились прямо возле обширного дерева, и низкие густые ветви полностью закрыли нас от чужих глаз.
Я нашла взглядом Нила и с удивлением увидела, что он изменился, – среди тёмных прядей на голове торчали рожки, изо рта выглядывали клычки, и даже появилась маленькая бородавка на щеке. Нил в свою очередь с изумлением уставился на меня, и я, ощупав лицо, поняла, что тоже превратилась в юную ракшу. Но сейчас было не до бородавок. Следовало сделать всё возможное, чтобы нас не обнаружили. Мы заползли за дерево и прижались к стволу, вслушиваясь в разговор на балконе.
– О, мой льстивый змеиный жених! Ты был так терпелив, – произнёс женский голос.
Нил вдруг крепко зажал себе рот ладонью, как будто боялся закричать. Стоп. Да ведь это же голос Пинки, его матери. Совершенно точно!
– Моя дьявольская прелесть! Ты стоишь любого ожидания!
Теперь пришёл мой черёд зажимать себе рот. Этот голос! Не может быть… Или может? Я осторожно выглянула из-за дерева. Шеша. Что он тут делает?
Нил торопливо схватил меня за руку, как будто боялся, что я сдуру выскочу из-за дерева и кинусь на отца с кулаками. Я помотала головой. Не так уж я глупа, хотя, конечно, ненавижу и презираю его за всё, что он натворил. Да и в любом случае, что я ему сделаю, прыгая под балконом?
Но всё-таки как Шеша очутился в Царстве демонов? Мы с Нилом осторожно подвинулись вперёд, по-прежнему оставаясь в тени, чтобы всё слышать и видеть, но самим остаться незамеченными.
– Мы так долго ждали этой ночи, дорогой! Ночи церемонии выбора. Наконец-то я смогу открыто назвать тебя своим женихом!
Окружённая кольцом света, падающего из комнаты, с распущенными по плечам густыми пышными волосами, Пинки просто сияла от счастья.
– Пусть все об этом знают, нас не волнует ничьё мнение, ягодка моя ядовитая! – сладко, нараспев произнёс Шеша.
Он тоже был молодой, чисто выбритый, коротко стриженный, но вполне узнаваемый. Возможно, мне только казалось, но я уже сейчас слышала в его голосе холодную жестокость взрослого Шеши.
Нил вопросительно вздёрнул брови, но я покачала головой. Я тоже не понимала, что происходит. Мне было неловко слушать, как наши совсем юные родители говорят о любви, но то, что они признаются в любви друг другу… ну это вообще! Фу, гадость.
– Я заслужила титул Царицы демонов в честной борьбе, выполнив все тесты на ум, смелость и потрошение грызунов, – проговорила Пинки, опуская руку с длинными когтями на предплечье Шешы.
– Потрошение грызунов?! – беззвучно переспросила я.
Нил, нахмурив брови, прижал палец к губам.
– И это чистая правда, моя умная, кровожадная потрошительница!
Шеша шутливо дёрнул Пинки за нос, и у Нила глаза вылезли на лоб от удивления. Та Пинки, которую знали мы, мгновенно откусила бы руку всякому, кто вздумал коснуться её носа.
– На сегодняшней церемонии мои подданные поймут, что я способна обеспечить лучшую жизнь своему народу! – воскликнула Пинки. – Пусть все узнают, что ответ на любую загадку мультивселенной – это любовь!
– Мы объединим наши силы и будем править миром, – проворковал Шеша. – Сегодня на церемонии ты выберешь меня, а не этого болвана Ронту, человеческого принца из Запредельного царства.
Нил чуть не вскрикнул.
– Ронту – это мой отец, – прошипел он. – Она выбирает между Шешей и моим отцом!
