Приглядевшись повнимательнее, я заметила, что дерево чампака сплошь покрыто резьбой.
– Кто это вырезал? – спросила я.
– Не знаю, – пожал плечами Нил. – Тише, наверное, это директриса.
Я поплотнее закуталась в длинную накидку, чтобы укрыться от зудящих комаров, и перевела взгляд на ракшу, которая поднималась на сцену. Директриса Академии убийства и членовредительства была высокой, крупной дамой в роскошном шёлковом сари, окрашенном, как и шаль, в цвета всех четырёх кланов. Зелёный и коричневый цвета символизировали земной клан, красный и оранжевый – огненный клан, разные оттенки синего – водный клан, а голубой и белый – воздушный клан. Тёмные волосы директрисы были уложены в высоченную башню. Лицо у неё было чистое и приятное, несмотря на клыки. Наверное, её можно было бы даже назвать хорошенькой, если бы не отсутствие носа.
– Её зовут Шурпанакха[32], – шепнул Нил. – Мне мама рассказывала. Она стала директрисой Академии после участия в какой-то легендарной драке, где ей отрубили нос. Ученики постоянно придумывали ей всякие прозвища типа Невыносимая Носуха или Несносная Носатка.
Ха, это смахивало на то, как мы с Зузу и Джови обзывали директрису Чень, когда я ещё думала, что она настоящая директриса. Забавно, что у нас с мамой Нила нашлось что-то общее.
Директриса Шурпанакха замерла на сцене, внимательно оглядывая ряды учеников через очки в роговой оправе, которые каким-то чудом держались на её безносом лице. Потом откашлялась и заговорила.
– Приветствую вас, ученики Академии имени Гхатоткачи. Как вам известно, сейчас состоится великая церемония выбора. Наша новоизбранная Царица раккошей обретёт своё могущество и выберет себе мужа на всю дальнейшую жизнь! – Она сделала эффектную паузу и повела когтистыми руками.
– Ностальгия репетирует перед церемонией сангита, – шепнул Нил.
– Ш-ш. – Я ткнула его локтем в бок, с трудом сдерживая нервный смех.
Меня поражало то, как спокойно он себя чувствует среди сотен молодых, сильных, истекающих слюной раккошей. Сама я взмокла от страха.
В этот момент заиграли на шехнае, заулюлюкали, и появилась Пинки. Сейчас, когда она была совсем близко, а не где-то в вышине на балконе, я увидела, что на ней свадебный наряд – расшитое золотом красное сари; золотые кольца, соединённые цепочками с браслетами; золотое кольцо в носу, тоже соединённое цепочкой с головными украшениями; тяжёлые серьги-джумки. На её тёмных волосах белела корона из шолапитха, как у куколки, которую я видела, когда искала свою лунную маму. Пинки сопровождало несколько раккошей. Её торжественно, под ликующие крики, усадили на трон. Директриса поклонилась ей, и Пинки улыбнулась, дохнув огнём и дымом.
– Посмотри, кто с ней, – проговорил Нил.
Я с трудом сдержала всхлип. Следом за Пинки шла нянюшка, такая же смешная и неуклюжая, только чуть помоложе. Зубов и волос у неё было побольше, а слюней поменьше. Она с такой любовью и гордостью смотрела на свою дочку, что я готова была разрыдаться.
– Нянюшка! Это же нянюшка! – чуть слышно прошептала я.
Как же мне хотелось броситься ей на шею! Эта могущественная ракша не раз спасала мне жизнь и, в конце концов, умерла ради того, чтобы я не погибла. Я была счастлива видеть её живой, но становилось горько при мысли, что мы для неё сейчас – незнакомцы.
Помощники усадили нянюшку в кресло позади трона.
Затем под звуки шехная и таблы на сцену вышли ещё двое. Ронту – папа Нила – и Шеша. Оба были в роскошных свадебных костюмах, традиционных для Запредельного царства, – сверкающая курта, дхоти и высокая остроконечная шапка-корона, также сделанная из шолапитха. Но, едва кандидаты в женихи уселись на стулья, каждого из них, словно птичку, накрыла сверху огромная светящаяся клетка. Зрители завопили, засвистели, загоготали.
– В чём дело? – громко спросила я.
Ронту был очень похож на Лала, только мягче и слабее с виду. Он испуганно пискнул что-то из-за прутьев.
– Ужас, – шепнул мне Нил. – Да, ему не нравится, что я наполовину раккош, но мне всё равно тяжело видеть отца пленником в клетке.
– Как странно. Мне даже не приходило в голову, что потенциальных женихов посадят за решётку, – пробормотала я.
В отличие от отца Нила, Шеша выглядел так, словно всё происходящее – забавная шутка. Он улыбался Пинки, махал ручкой и слал ей воздушные поцелуи. Но Пинки даже не смотрела в его сторону. Может быть, наши слова всё-таки повлияли на неё?
– Пинки из клана огня была избрана Царицей демонов благодаря отличным успехам в учёбе и боевой подготовке и, конечно, потому что все мы верим в неё. Мы убеждены, что Пинки выполнит великий космический долг каждого раккоша, – говорила Шурпанакха, зорко поглядывая по сторонам. С обеих сторон от неё расположились два свирепых шакала на золотых поводках, концы которых крепко сжимала директриса. Зверюги пожирали куски сырого мяса, не забывая при этом внимательно осматривать учеников.
– Сегодня, как принято у нашего народа с начала времён, мы поймали двух принцев из соседних царств – Змеиного и Запредельного. Одного из этих будущих царей Пинки выберет себе в женихи.
