Пинки одним рывком очутилась возле самой клетки, протянула руки между прутьями и сдавила горло Шеши. Змей охнул, а толпа радостно завопила. Шеша был силён и могуч, но, находясь внутри волшебной клетки, он ничего не мог поделать. Раккоши вокруг меня улюлюкали и кричали что-то обидное. У меня сжалось сердце. Я вспомнила, Нил рассказывал, что раккоши ненавидят змей. Впрочем, я отлично понимала окружающих. Мне самой при виде злобной физиономии Шеши хотелось выцарапать ему глаза. Он пытался убить меня, и не один раз, ну или хотя бы превратить в змею. Он мучил мою лунную матушку, это из-за него мы с ней были так далеки друг от друга. Из-за него я была вынуждена всю жизнь скрываться в Нью-Джерси, даже не зная, кто я такая. Он запер в темнице Нила. Он был злобным и ужасным. Он пытался уничтожить мультивселенную и все наши уникальные, неповторимые истории. И поэтому мне сейчас нравилось, что он кажется таким маленьким и испуганным.
Но чем крепче Пинки сжимала горло Шеши, тем сильнее меня охватывала слабость и кружилась голова. Как бы сильно я ни ненавидела Шешу, наши судьбы были связаны. Нил схватил меня за локоть.
– Киран, держись! Не смей исчезать!
Но с каждой секундой я всё меньше ощущала себя. Я пыталась равномерно дышать, делать вдох и выдох. Пусть происходящее от меня не зависело, я всё же могла контролировать своё поведение.
В этот момент мы встретились взглядами с нянюшкой. Она внимательно глянула на мой тающий силуэт, затем – на испуганное лицо Нила и прищурилась, словно не верила собственным глазам. Потом снова посмотрела на меня. Она будто догадывалась о чём-то.
Нил тоже заметил нянюшкин взгляд.
– Нам нужна помощь, Киран, пошли, – сказал он и легко подтащил меня к нянюшке. – Бабушка, ты можешь нам помочь?
– Откуда ты меня знаешь, маленький расстроенный демон? – удивлённо спросила она, коснувшись его лица. – Что-то я не пойму, почему этот сахарный навозный жучок так похож на мою дочь?
– Это твой внук, нянюшка, – просипела я, отчаянно надеясь, что нянюшка из прошлого была такой же доброй и любящей, как и та, которую знали мы.
– Поверить не могу! – выдохнула она, проводя морщинистыми руками по щекам Нила.
– Бабушка, помоги нам! – воскликнул Нил. – Если мы не помешаем маме убить Шешу, Киранмала никогда не родится. Посмотри, она уже тает на глазах. Мы его тоже ненавидим, но он не должен умереть!
– Киранмала? – усмехнулась старуха. – Это имя искательницы приключений и великой героини из древней сказки.
– Ты поможешь нам, нянюшка? Пожалуйста! – взмолилась я, схватив её за край сари.
Пинки уверенно душила Шешу под рёв толпы. Он давился и задыхался. У меня потемнело в глазах, и я упала на колени.
– Киран! – закричал Нил. – Бабушка! Что нам делать?
– Ты должна объявить о своём праве на его убийство, – быстро сказала нянюшка.
– О чём? – прошептала я с земли.
Ничего не объясняя, нянюшка встала и высоко подняла мою руку.
– Остановись, дочь моя, эта сладенькая дьявольская расгуллочка[33] заявляет о своём праве на убийство.
– Что?! – У Пинки изо рта посыпались искры.
Воспользовавшись её замешательством, Шеша оттолкнул её руки и начал торопливо глубоко дышать. Я сразу почувствовала, как ко мне возвращаются силы.
– Ты заявляешь о своём праве? На каком основании?
– Э-э… Родственные связи, – ответила нянюшка. – Шеша причинил боль родным и любимым этой юной ракши.
– Чего-чего? – разозлился Шеша. – Я впервые вижу эту страхолюдину!
Ну конечно, Шеша не мог узнать меня в обличии ракши. Да и ни в каком другом – тоже.
Нянюшка сказала правду. Он причинил боль всем, кого я люблю, – маме, папе, моей лунной матери, Нилу и, опосредованно, Найе.
– Зато я видела тебя много раз, – резко ответила я. – Только ты меня не помнишь.
Раккоши вокруг нас разразились хохотом и издевательскими криками.
– Сильнее, ветер! Выше, пламя! Трясись, земля! И дождик, лей! Забыв про собственное имя, сбежит несокрушимый змей!
Тут Шеша окончательно взбесился.
– Моё имя никто не забудет! – зарычал он, угрожающе указывая на меня трясущимся пальцем. – А вот про вас все забудут. Я вышвырну всех раккошей из памяти мультивселенной! – На губах у него выступила пена. – Вы у меня дождётесь! Никто о вас не вспомнит; никто не будет рассказывать о вас истории. Вы станете неизвестными тварями из давно забытой культуры!
У меня кровь застыла в жилах. Неужели Шеша ещё тогда задумал уничтожить мультивселенную?
– Нет, Шеша, все забудут твоё имя, – сказала я и, натянув лук, направила стрелу в голову Змея.
– Стоп, я ещё не подтвердила твоё право! – возмутилась Пинки. – С чего ты взяла, что у тебя больше прав на его убийство?
– Право на убийство – наш старинный обычай, и, если эта юная ракша считает себя оскорблённой, мы не можем ей отказать. – Директриса Шурпанакха встала между мной и Пинки. – Ты утверждаешь, что Змеиный принц причинил зло твоим любимым. В таком случае, юная демоница, ты должна связать свою жизнь с его, и пусть судьба решает, есть ли у тебя право на отмщение.
– Связать свою жизнь с его жизнью? – переспросила я, снова слабея, на этот раз от страха.
