– Нет. Встреча друзей и союзников. Не надо войны, на надо ненависти. В нашей любви и дружбе достаточно силы.
Мы отправили Тиктики Первого с сообщением к Лалу, Будху и Бхутуму и попросили их вернуться в штаб-квартиру. Очень скоро все были на месте – Лал, Нил, Мати, Туни, Банти, Будху, Бхутум и девочки из СРС, которые ещё помнили, кто они такие.
Прямо перед встречей мы получили чудесные новости. Доктор Ахмед передала нам, что противоядие помогло. Услышав это, мы все закричали от радости, а затем, получив разрешение доктора, отправились навестить Найю.
Найя была ещё очень слаба, но уже в сознании. Ей нужно было несколько недель отлежаться, чтобы набрать лётную силу, но доктор не сомневалась, что всё будет в порядке.
– Вы ради меня побывали в прошлом? – воскликнула Найя, благодарно сжав наши руки.
– Извини меня, Найя! Извини. Мне так жаль, что ты из-за меня пострадала. Я совсем не продумала наш план и рисковала чужими жизнями. – Я опустила голову на кровать подруги, и она погладила меня по волосам. – Спасибо за то, что спасла меня.
– Глупышка, – сказала Найя. – Для этого и нужны друзья. Ты сама меня этому научила.
Найя была спасена. Но, к сожалению, всем остальным обитателям мультивселенной всё ещё угрожала смертельная опасность. Вскоре после посещения больницы у нас стряслась новая беда. Наша суровая и крутая ракша Прийя вообразила себя принцессой Петунией и начала визжать как резаная при виде других раккошей.
– Кто это? Что это? Где я? – вопила она, хватая себя за несуществующие локоны.
Стало ясно, что с ней всё кончено. Ещё одна жертва Большого схлопывания. Шеша побеждал.
Прийя переоделась, поменяв камуфляжные штаны и сари на платье с балетной пачкой, корону и волшебную палочку (неизвестно, где она её взяла). Теперь Прийя была похожа на лысый вариант куклы из серии «Принцесса Просто Прелесть», и это, как вы понимаете, здорово пугало. Пришлось оставить Прийю/принцессу Петунию с малюткой-Джеком и гигантской мисс Маффет, а также и с господином Кебабом, который был уверен, что он – маленький усатый султан из двухмерного фильма про мальчика и ковер-самолет.
– «Целый новый мир!» – орал он громко и на редкость немузыкально.
Нас осталось так мало, а решать предстояло такие серьёзные вопросы, что мы уговорили врача разрешить провести нашу встречу в палате Найи. Мати начала разговор кратким сообщением о том, что произошло, а затем попросила нас с Нилом рассказать о своём путешествии в прошлое, в Академию имени Гхатоткачи.
– Мы поняли, почему Шеша хочет жениться на моей маме. Ему нужна её энергия, чтобы уничтожить многообразие мультивселенной, которое он называет хаосом, и слепить все истории в одну, – объяснил Нил. – Теперь нам известно, что мама, как Царица раккошей, хранит в себе все истории мультивселенной. Отчасти она отвечает и за её расширение. Но мы так и не поняли, почему она согласилась выйти за него замуж сейчас.
Я взглянула на него с интересом, но он лишь пожал плечами:
– Что? Не поняли. То есть теорий много, но нам не хватает информации, чтобы понять, какая из них верная.
– Насчёт этого не знаю, – ответила я. Он бросил на меня настороженный взгляд, и я заторопилась: – Побывав в прошлом, мы с Нилом своими глазами увидели, что, если даже Шеша лишь использовал Пинки, она-то и правда была в него влюблена. – Тут я повернулась к Нилу: – Извини, что я сначала плохо о ней подумала. Я ошибалась.
Нил благодарно улыбнулся, и моё сердце снова расширилось, подобно мультивселенной.
– Нам нужна помощь, – сказала Мати. – Ой, он уже здесь.
– «Просите, и дано будет вам», – ответил голос. Это был Эйнштейн-джи!
Найя улыбнулась с кровати:
– Я так рада, что вы получили нашу геккограмму, ваша мудрость!
Тиктики Первый уже вновь восседал на её плече, тараща глаза и стреляя языком.
– Два правильно доставленных сообщения за день! Молодец, – поздравила я ящерку.
– Я же говорила, что метод работает, – гордо, хоть и несколько устало сказала Найя.
А Нил с интересом уставился на ученого. Тут я поняла, что Эйнштейн был почти прозрачный. Вокруг него щебетали малышки-звёздочки.
– Вы воспользовались переносом сущности? – спросил Нил. – На самом деле вы сейчас находитесь в Майя Пахар, мудрец-джи?
– Мы ощущаем начало Польшого схлопыфания таше сдесь, – ответил Альберт Эйнштейн, кивнув. – Сфесточки откасыфаются петь! Туманность фсе польше и польше напоминает мнокоярусную паркофку, а колотцы тёмной энеркии фысыхают. Млатенцы-раккоши перестали роштаться!
– Нет колодцев, не будет и младенцев, – охнула Найя. – Неужели мой народ умрёт?
– Если Шеше и его Мешмирному мультислотейскому антихаосному комитету утастся топиться сфоефо, мы фсе умрём, таше смеи, – сказал Эйнштейн. – Уцелеют лишь те, кто оплатает мешкалактической силой. К сошалению, сила фсекта решала, чьи истории путут сфучать и останутся ф памяти.
Затем, видимо, пропал сигнал, и Эйнштейн исчез так же внезапно, как появился.
– Теперь мы сами по себе, – прошептала Мати.
– Мы есть друг у друга, – сказала я, беря её за руку.
– Но что мы можем сделать? – спросил Лал.
Нил удивлённо вздёрнул бровь:
