– Но у неё это пока не очень хорошо получается, – вставила Мати. – Посмотри, что творится!
Она кивком указала на Будху и Бхутума, которые, сидя у ног Банти, распевали песню о короле-льве.
– Но Пинки не может в одиночку спасти все истории. – Я вспомнила, как Мати выговаривала нам с Нилом за то, что мы пытаемся решать все проблемы единолично, не опираясь на помощь семьи и друзей. – Может, она сама этого не понимает, но ей нужна наша помощь!
– Сангит состоится сегодня, – сказала Мати, и её глаза подозрительно весело заблестели. – У нас заготовлен для этой церемонии музыкальный номер.
– Нет-нет-нет. Нет! – сказал Нил, выставляя перед собой руки. – Я уже говорил Киран, никаких «два шага налево» или «где же ваши ручки». Это не для меня.
– Нужно, Нил, – принялась уговаривать я. – Это же часть нашего плана.
Вот так и получилось, что с Нила и меня сняли мерки, чтобы мисс Маффет и Джек срочно сшили нам костюмы. Как ни странно, они взяли на себя обязанности дизайнера Гьяна Мукерджи и отлично справлялись. Благодаря постоянным прыжкам через свечу, Джек был очень ловким и быстрым и шил с бешеной скоростью. А как объяснила мисс Маффет, придумывать нарядные сверкающие костюмы для сангита гораздо интереснее, чем придумывать табуретки.
– Мне не давали тволить, – объяснила она, жуя творог со специями и сыворотку с карри.
Нам с Нилом пришлось, как безумным, репетировать роскошный песенно-танцевальный номер, который музыкальная труппа раккошей заучивала несколько дней. Многие раккоши завидовали, что нас включили в номер в последний момент и поставили в самый центр сцены.
– Мы столько репетировали, – жаловался Мати огненный раккош. – Так нечестно.
Мати объяснила ему, что мы будем предотвращать уничтожение мультивселенной, но другие танцоры всё равно бурчали до тех пор, пока она не пообещала им дополнительный выход после занавеса и время для поклонов и приветствий зрителям в конце.
Когда пришло время сангита, мы с Нилом падали от усталости, но были готовы к выступлению. На него надели ужасные яркие штаны и тюрбан, украшенный разноцветными помпонами. Я была в ярко-красном сари, обшитом гирляндой с мигающими огоньками. Выглядело оно безобразно, но зато под него можно было надеть рубиново-красные берцы. Нас сильно загримировали и нацепили фальшивые носы, чтобы скрыть наши лица. Кроме того, на мне был огромный парик, а на Ниле – очки без стёкол.
– Готов? – спросила я.
У меня сердце колотилось от страха, а руки и ноги ныли после репетиций.
Вместо ответа Нил помахал мне руками.
Я была уверена, что стражники задержат нас ещё на входе, где проверяли всех выступающих на сангите. Но благодаря инструктажу, который провела с нами Мати перед выходом, всех пропустили.
– Держитесь спокойно, смотрите охранникам прямо в глаза, – велела Мати. – Болтайте о всякой ерунде типа погоды и крикета, похвалите их одежду.
– Какая на вас красивая погода, – сказала я охранникам, перепутав с перепугу все слова. – А вы знаете, что в крикет играют с помощью биты?
Они посмотрели на меня очень странно, но пропустили.
Церемонию сангита устроили на площади прямо перед дворцом, на просторной сцене, окружённой амфитеатром. Я нервно моталась туда-сюда за кулисами, уверенная, что что-нибудь пойдёт не так и нас поймают. Нам предстояло рискованное дело, а я после ссоры с Нилом, а потом – беды с Найей очень боялась кого-нибудь обидеть необдуманным высказыванием или подвергнуть смертельной опасности. Я на собственном опыте училась скромности и сдержанности и пыталась, с одной стороны, верить в себя, а с другой, не задаваться.
– Вдохни поглубже и посмотри наверх, – шепнул мне Нил. Он взял меня за руку и показал на луну, сияющую высоко в небесах. – Она присматривает за нами.
Я облегчённо вздохнула и с благодарностью сжала ладонь Нила.
– Как хорошо, что она здесь.
В темноте закулисья мы стояли совсем рядом, и я чувствовала, как ухает сердце у меня в груди. Нил нежно коснулся моей щеки.
– Спасибо за то, что мы вместе. Спасибо за то, что спасла меня – и не один раз. Спасибо тебе, Киран, за всё.
Совсем недавно я мечтала услышать эти слова от Нила. Но всего за несколько дней мне удалось понять, что это – не главное.
– На здоровье, – прошептала я. – Но, как говорит мой папа, какие счёты между родственниками.
Нил тихо хмыкнул:
– Моя мама тоже так говорит.
– Но всё равно, – добавила я, – тебе тоже спасибо. За всё.
Я не столько увидела, сколько почувствовала, как он кивнул, и чуть не расплакалась от наплыва чувств. Я ощущала всё – свет, тьму, истории, звёздную пыль, из которой создан каждый из нас.
Но мне не удалось всплакнуть, поскольку в этот самый момент раздались слова: «Ваш выход». Их произнёс, замахав руками у нас перед носом, ведущий церемонии, одетый в ужасный костюм из фиолетового бархата и с наушниками на голове.
