– Это было впечатляюще, моя газообразующе-талантливая дочь, – произнёс старческий дребезжащий голос, такой знакомый, что я чуть не завопила от радости.
Это была нянюшка. Она шла, слегка покачиваясь, помахивая длинными руками и улыбаясь тремя последними зубами. Нянюшка, исполненная любви и мудрости, полная историй. Бабушка Нила – чудовище, богиня, старуха, предок, наставница и друг. Это была она и в то же время не она. Такая прозрачная, что сквозь неё был виден космос. Такая огромная. Её ноги были подобны кораблям, руки – магистралям, голова касалась неба.
– Мама! – закричала Пинки. – Истории вернули тебя к нам!
– Не так, как ты думаешь, моя глупенькая демоническая капля, моя безжалостная дочь, – проворковала нянюшка, поднимая руки над Пинки в благословляющем жесте. – Нет, моя пышечка-глупышечка, чурочка-дочурочка, малявочка-козявочка! Я покинула это измерение, но, пока ты здесь, моя история не закончится.
– Ты отдала свою жизнь в подводной темнице, чтобы спасти меня, но как бы мне хотелось спасти тебя!
У Пинки по щекам струились слёзы, и у меня сердце разрывалось при виде её горя. Как я могла так ошибаться на её счёт? Некоторые злодеи, вроде Шеши, не желали меняться, но были и те, кто хотел стать другим, как Пинки.
– Ты уже спасла меня, – произнесла нянюшка, медленно тая в воздухе.
Там, где было её тело, повисла золотая и платиновая звёздная пыль, которую мы видели в подводном отеле. Пыль осыпалась на нас, и, как только она попала на лицо Нила, он открыл глаза.
– Нянюшка? – проговорил он, неуверенно глядя на то место, где только что находилась старая ракша.
– Будьте счастливы, мои поганочки-крошечки! Пойте свои песни, проживайте свои истории, мои навозные лепёшечки! – прозвучал во мраке голос нянюшки. – Рассказывайте всем, кто захочет слушать, обо мне и о моей любви к вам.
И мы обязательно будем рассказывать. Ведь её история – это и наша история. Мы будем рассказывать, и добавлять продолжение, и радовать друг друга бесконечно.
В общем, свадьбу отменили, но вторая церемония сангита имела грандиозный успех. Несмотря на отсутствие жениха, всё Запредельное царство устроило на площади перед дворцом шикарный концерт с песнями и танцами. Вернувшийся из изгнания царь восседал на возвышении вместе со своими четырьмя сыновьями – Лалом, Нилом, Будху и Бхутумом. Рядом с возвышением сидели Мати, Найя и вся группа СРС.
Нил устроил мне сюрприз – попросил Банти и крылатых коней-пакхираджей Снежка и Раата принести на праздник из правильного измерения Нью-Джерси моих родителей, Зузу и Джови. Мама появилась первой в своём почти самом лучшем сари. Самое-самое лучшее сари она привезла для меня. Кроме того, она нарядила моих подруг Джови и Зузу в лехенга-чоли и дала им надеть индийские украшения. Папа был очень элегантен в пенджабском костюме – курте и паджаме.
– Как там наш магазин? – спросила я у мамы, пока она помогала мне надеть сари.
– Магазин? Всё отлично, мой лунный лучик, моя принцесса, моя умница, – ответила мама. – Нам скоро придётся вернуться домой, чтобы помочь папе провести инвентаризацию.
Я с облегчением отметила про себя, что мамины волосы, как всегда, уложены в пышный пучок.
– Ну а теперь ты расскажи мне про этого красавчика Нилкамала, – попросила мама, многозначительно приподнимая брови.
Появившийся папа обнял меня крепко, как медведь, и стряхнул собственные слёзы с моих волос. Потом, слегка отодвинувшись, чтобы заглянуть мне в лицо, сказал с дрожью в голосе:
– У тебя такой усталый вид, моя девочка. Ешь ли ты достаточно клетчатки? Запоры не мучают?
Раньше я пришла бы в ярость от такого открытого проявления любви и заботы, от этого безразличия к условностям. Но теперь я научилась ценить необычность своих родителей. Может, они и были немного странными, но это были мои родители.
С Джови и Зузу оказалось несколько сложнее.
– Мне пришлось долго-долго объяснять Джови про тебя, кто ты и откуда, – сказала Зузу, оттащив меня в сторону. Ярко-голубая лехенга-чоли, которую одолжила подруге моя мама, изумительно шла к её глазам и волосам. – Она совершенно обалдела от всего этого и не совсем понимает, почему ты её вообще пригласила. Вы же вроде не дружите?
– Ну она ведь ходит вместе с тобой на фехтование? – ухмыльнулась я, беря Зузу за руки. – Потом всё объясню, но я очень рада, что вы обе здесь.
– Я тоже. Потрясный наряд! – Джови покрутилась, любуясь разлетающейся зелёной юбкой. – Какие здесь все классные! – сказала она, помахав рукой Прийе.
Наверное, она махала с симпатией, ракша Прийя, которая умирала от стыда из-за того эпизода с принцессой Петунией, улыбнулась и помахала ей в ответ.
Сангит прошёл замечательно. Никто никем не притворялся, раккоши пели и плясали при клыках и когтях, от всей души раскрывая крылья и раздвигая перепонки. После танцев девочки из СРС показали шоу на скейтах – они носились на ребре скейта, вращались, кувыркались, взлетали и падали к восторгу ревущей толпы.
