Существо размером с человека злобно выпучило на меня глаза, вцепившись себе в горло перепончатыми пальцами. Кожа у нее была синяя, как у утопленника. Маленькая обнаженная грудь. Вместо ног по воде хлестал хвост, покрытый мерцающей сине-зеленой чешуей. Мерроу зашипела, обнажив ряд неровных черных зубов.
– Я сегодня не в настроении для игр, – протянул Риан, одарив тварь жестокой улыбкой. – Скажи своим подружкам, чтобы возвращались в глубины, или я вскипячу треклятый океан и скормлю вас своей матери на ужин.
Он разжал кулак, и мерроу с плеском рухнула в волны. Мгновение спустя по меньшей мере двадцать хвостов замерцали в сером утреннем свете, устремившись в более глубокие воды.
Я почувствовала, что меня затрясло – и не только от холода. Что, если бы Риана не оказалось рядом? Неужели меня утащили бы на глубину? Смогла бы я противиться их песне?
Мышцы рук и ног ныли так сильно, словно я плавала несколько часов подряд. Если я не выберусь сейчас на берег, мифические морские монстры будут наименьшей из моих проблем. Я упрямо зашагала к берегу. Из-за вымокших юбок мне казалось, будто я пробираюсь сквозь вязкую трясину.
Судя по всплескам, Риан следовал за мной.
– Снимай платье, пока не замерзла до смерти, – приказал он таким тоном, будто моя смерть для него – досадное неудобство, нежели трагедия. Улыбающийся мужчина с ямочками на щеках, который целовал меня так отчаянно, исчез, словно его никогда и не было.
Возможно, это к лучшему. Противиться Риану было сложно, даже когда он вел себя отвратительно. Если он начнет проявлять заботу и нежность, я не смогу перед ним устоять.
– И что мне надеть? – огрызнулась я.
Волшебным образом на камнях появилось платье. Я не стала благодарить несносного принца: моя мокрая одежда была его виной.
Риан наколдовал огромный костер из плавника, от тепла которого я тут же начала согреваться.
– Поторопись. Мне еще нужно уладить некоторые вопросы.
– Т-тогда иди. Мне н-н-не нужна твоя п-помощь. – У меня так сильно дрожал подбородок, что я казалась жалкой и слабой, хотя хотела казаться сердитой.
– Может, мне тогда забрать платье и оставить тебя в мокром? – Риан окинул меня взглядом, задержавшись на моей груди. Бедрах. Ногах.
Я не хотела, чтобы он так на меня смотрел. Я вообще не хотела, чтобы он смотрел на меня.
– От-т-твернись.
Со страдальческим вздохом он повернулся ко мне спиной. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы изучить его фигуру, вырисовывающуюся на сером фоне облаков и моря. Идеальная внешность. Но, к сожалению, гнилая душа.
Я попыталась расстегнуть платье. Снимать одежду было не так-то просто, когда она сухая. Но когда мокрая? Просто невозможно. Ткань прилипала к телу, да и мои замерзшие пальцы не могли справиться ни с одной пуговицей. Руки, казалось, весили на десять килограммов больше, чем обычно. В конце концов дрожь стала такой сильной, что я испугалась, будто началось землетрясение.
Внезапно верхняя часть моего платья с треском порвалась, и я резко прижала руки к лифу, чтобы не позволить своему пышному бюсту вывалиться наружу. Я обернулась, но Риан все также смотрел на воду.
Я стянула с себя мокрое платье и отбросила его на камни.
Чайки кружили в небе, и их крики эхом разносились над морем. Ветер усилился, и я быстро переоделась в сухое платье из мягчайшего темно-синего хлопка, а затем накинула длинный синий плащ, подбитый мехом. Я даже не заметила, в какой момент Риан его наколдовал.
– Да будет тебе известно, это было мое любимое платье для работы в саду.
– Да будет тебе известно, это была моя любимая рубашка. – Риан переоделся в рубашку с двумя грязными отпечатками ладоней на рукавах.
– Ее можно постирать.
– Хочешь снова искупаться в море? – Он оглянулся через плечо и вопросительно вскинул брови.
– Угомонись, – сказала я.
Я бы предпочла поплавать с кровожадными русалками, чем с ним.
– Я сегодня утром разговаривал с братом, – сказал он, сев на камень и подтянув колени к груди. – Он встретится с тобой в саду в день бала по случаю помолвки.
Значит, у меня осталась всего неделя.
Последняя неделя притворства. Последняя неделя жизни.
– Почему именно тогда?
– Чем больше свидетелей, тем лучше. Не хотелось бы, чтобы кто-то заподозрил, будто ты инсценируешь собственную смерть.
Но ведь я умру по-настоящему. Никто не должен заподозрить обман.
– А когда я вернусь к жизни?
Риан подобрал тонкий обломок плавника, разломил его и бросил в огонь.
– Тебе покажется, что прошло мгновение. Глазом не успеешь моргнуть.
– Это не ответ.
Риан поморщился.
– Скажи мне, – потребовала я.
– Я не могу.
– Ты просто не хочешь.
– Нет, я
– Что это значит?
Закатив глаза, он поднял палец повыше.
– Один? – медленно спросила я.
Риан кивнул.
– Один день? – предположила я.
Он покачал головой.
– Одна неделя? – продолжила я. – Месяц? – Когда Риан поморщился и снова покачал головой, я заволновалась. – Один
Риан с усмешкой похлопал меня по плечу.
Я вскочила на ноги.
– Я умру на год? Ты с ума сошел?
