За все нужно платить, а я уже использовала её сегодня. Это ведь она заставила дворецкого говорить.
Меня замутило, в голову будто вонзили раскаленный прут. Никки, когда ты просил меня примириться с собственным даром, мог ли ты подумать, насколько быстро это произойдет? Контролировать дар — хорошо звучит. Но пока не очень ясно кто кого контролирует.
Не станет ли каждое обращение к этой силе началом конца? Что останется от человека, который лишится человечности?
Впереди сиял золотой шпиль императорского дворца. Я потерла пылающий лоб. Похоже, сейчас я встречу того, кто знает ответ на этот вопрос. Это ведь Александр единственный друг моего деда, защитник и убийца.
Интересно, каково это убить того, кого любишь?
«Чудесно», — шепнула в ответ темнота.
Лакей подал мне руку, помогая выйти из автомобиля. Мероприятие действительно обещало быть камерным. Не было ни репортеров, ни вереницы отъезжающих машин, ни множества приглашенных гостей. Не играла музыка, двери дворца были закрыты, и если бы не какая-то пара наверху у входа, я всерьез бы решила, что мы ошиблись адресом.
Жаль, но мы не ошиблись.
Я посмотрела на широкую светлую лестницу. Похоже, по ступеням мы будем подниматься одни.
— Добро пожаловать, — сказал мне слуга, отвлекая от мыслей. — С рождеством.
— С рождеством, — вежливо ответила я, удивляясь необычной говорливости лакея.
Ярко-рыжий и совсем молодой, новенький? Он вдруг опустил голову и отступил назад. Я обернулась, что не так? Ральф вышел из автомобиля, не дожидаясь положенной по этикету помощи, и, нарушая протокол, сам открыл дверь Элизабет.
Всё верно, брату ничего не стоит нагрубить Юрию, что ему эти условности? Но неужели лакея могут наказать за чужую ошибку?
Ральф широко улыбнулся Элизабет, она так же ярко улыбнулась ему в ответ. Они подошли, брат вопросительно изогнул бровь, и я с удовольствием положила руку ему на локоть. Теперь он вел нас двоих, как господин Холд делал это весной, только маршал развлекал нас обеих светским разговором, а Ральф не считал нужным тратить силы на такую ерунду.
Мы остановились у подножия лестницы.
— Ну что, развлечемся? — дернул брат уголком рта.
Я привстала на носочки и тихо сказала:
— Только без мордобоя.
Ральф громко расхохотался, я осмотрелась по сторонам. Рыжий лакей ушел, и наш водитель отъехал от парадного входа. Никого, непривычно тихо и пусто. Лишь промчался где-то вдали мотоциклист, да несколько гвардейцев несли службу по периметру дворца.
Мы ступили на лестницу, с каждым шагом у меня все больше и больше болела голова. Зачем мы Юрию? Не станет ли этот ужин во дворце последним для нас? Может быть, еще не поздно уйти? Только нужно ли?
Драгоценное время уходило в песок. Мне необходимо было переговорить с Ральфом, и присутствие Элизабет больше не казалось мне помехой для откровенности. Тем более, что информация, которую я хотела поведать брату, вряд ли была для неё секретом.
Я остановилась на широкой площадке на середине лестницы и удержала Ральфа.
— Что такое? — нахмурился брат. — Передумала?
— А еще можно? — скептически уточнила я.
— Нельзя, — разочаровала меня Элизабет. — Разве что кто-то из нас скончается прямо на этой лестнице. Только для остальных это не станет оправданием, всё равно придется идти.
— Жаль, — хмыкнул Ральф. — Хотя на Александра я бы посмотрел. Ты знаешь, что он учился с нашим дедом, Ани?
— Знаю, — ответила я и рассмеялась, так вытянулось его лицо.
— Откуда? Я сам узнал это только сегодня, и то совершенно случайно. Сведений не было даже в архиве, пришлось наведаться к ректору.
— И он так просто сообщил тебе? — не поверила я.
— Он не сообщил, а фотографии в его сейфе сообщили, — довольно улыбнулся брат. — А тебе мама рассказала?
Глупый мальчишка! Чертов адреналинщик! Влезть в кабинет ректора из любопытства, как только в голову пришло? Впрочем, что еще от него ждать? И воспитывать поздно, он уже мужчина. Мысль успокоила, и я отрицательно покачала головой.
— Нет. Мама ничего мне не говорила, и это странно, Ральф. Могла ли она сама этого не знать?
Он задумался и неуверенно кивнул.
— Пожалуй, могла. Если бы ты только видела, в каком состоянии хранили мы наш экземпляр договора большой пятерки…
И как неохотно она говорила мне о своем знакомстве с Александром…
— На нас уже смотрят, — с тревогой заметила Лиззи. — Может быть, после приема договорите?
— Сейчас, — я подняла руку и договорила: — Александр и наш дед не просто учились вместе. Задолго до собственной женитьбы, император назначил его своим преемником, и ты, Ральф, второй после Юрия в очереди на престол.
Он побледнел, по щеке его пробежал электрический разряд. Элизабет с шипением убрала руку.
— Значит, вот почему второй… — нервно улыбнулся он. — А я все думал, почему не первый?
— О чем ты? — недоуменно спросила я, но брат не успел ответить.
Громко щелкнули затворы гвардейских винтовок. Ральф поднял голову, и я тоже повернулась на звук. В распахнутых настежь дверях дворца показался мужской силуэт. Мужчина сделал неловкий шаг к нам на встречу, и мы безошибочно его узнали.
