Никто его не остановил, так, посматривали за странным гостем, но без особого интереса. Глупо, кстати, а если он какой-нибудь вор? Он быстро осмотрелся по сторонам. Ну да, вор, даже при желании у него не получилось бы что-то незаметно вынести из дворца. У Александра, похоже, была страсть ко всему большому. Ни одной завалящейся вазочки, даже золотые часы на камине и те — огромные. Над камином овальное зеркало в золоченой раме отразило его лицо, и кто-то выдохнул его имя:
– Ральф…
Нет, надо возвращаться. Он впустую теряет время! Поиск слуги в белой ливрее да в белокаменном дворце, слишком уж напоминает поиск черной кошки в темной комнате. Идиотизм. Он развернулся на каблуках и не узнал места. Что за ерунда? Разве он пришел не из зала? Почему он видит лишь коридор? И где, черт возьми, люди? Впереди мелькнул белый цвет. И Ральф не придумал ничего лучше, чем догнать слугу и уточнить у него дорогу. Он ускорил шаг, бросил быстрый взгляд в окно, недовольно скривился. Опять она здесь, его темнота, смеется и тянет единственную гласную его имени:
— Ра-а-альф…
Коридор свернул, лакей скрылся за поворотом. Ральф сорвался на бег, чувствуя, как бешено стучит его сердце. Никого, чью тень он ловил? Зал, еще зал, еще и еще. Под ногами покрытый лаком паркет, в хрустальных люстрах тускнеет электрический свет. Потолок становится ниже, помпезные интерьеры дворца сменяет серый камень Эдинбургской крепости, бесконечная красная ковровая дорожка под ногами — теперь старый заброшенный лаз из семейной усыпальницы Бонков в ненавистный ему проклятый лес. Затхлый воздух заполняет легкие, темнота вокруг, только белеют рядом мраморные статуи. Смотрят на него, улыбаются, они знают — его ждут. И он идет, идет и идет по длинному каменному коридору. К тому, кто много лет каждую ночь зовет:
— Ральф…
Ральф остановился как вкопанный. Черт, где он?! Куда он идет? Вернее пришел. Он запустил руку в светлые волосы, оглянулся. Ну, конечно, другого места, чтобы прийти в себя, он найти не мог. Зеркала, со всех сторон на него смотрела его синеглазая копия.
«Ральф. Ральф. Ральф…» — разрывающий голову многоголосый шепот.
Ральф зло сощурился, подошел к зеркалу, исподлобья взглянул своему двойнику в глаза и почти зашипел:
— Пошел ты к черту!
Рэндольф захохотал. Очень смешно. В какую же ему идти сторону? Голову бы оторвать дворцовому архитектору! Безвкусица и кич, серые стены крепости и-то уютнее… Ральф поморщился, что на него нашло? Решил поиграть в сыщика? Там Ани, там Лиз, куда его занесло? Нашел время для знакомства с дворцом! Еще и знакомством несанкционированным…надо отсюда выходить. Где, черт возьми, эти гребаные гвардейцы?! Почему его никто не остановил?!
Он обернулся вокруг своей оси. Никого, но чуть дальше, кажется, через парочку залов вперед, будто мелькнул ярко-алый мундир. Юрий? Это что же он, блуждая в соих мутных видениях, нашел еще один выход в сад? Хотя, логично, что он должен где-то быть. Ральф хмыкнул, расправил плечи. Не так всё и плохо, зато прогулялся. Убедился, в белой одежде с автоматами наперевес никто по дворцу не шляется. Он чинно направился к хозяину вечера, успокаивая громкий стук сердца. Почему он бежал? Стресс что ли так снимал от чудесного ужина? Да…веселенькое рождество, ничего не скажешь.
Дыхание выровнялось, восприятие перестало шалить, подкидывая ему картинки из дома, и Ральф с удивлением понял, в этой части дворца было стыло. Черт, да у него пар изо рта! Холодно. Может, потому ему и чудился серый камень крепости?
Он прошел очередной мрачный зал, где были, не поймешь какого цвета стены. Света нет, занавешены шторы. Но впереди виднелось живое пламя свечи, слышались голоса, а спиной к Ральфу стоял и с кем-то говорил седой мужчина в красном мундире. Это, определенно, не Юрий. Еще шаг, да, двое мужчин, благо, живых, а не очередные глюки. Рыжий огонь мерцал в высоком подсвечнике, на стене Ральф увидел будто знакомую тень, а затем услышал и голос. Ральф замер как перед прыжком, прислушался.
— … нет, вам доложили верно, ваше величество, — тихий смех. — Его зовут Ральф.
Черт, Фостер! Здесь! На смену узнаванию пришло колоссальное облегчение. Сейчас он всё расскажет Нику. И про рыжих, и про белых, друг знает, что делать!
— Ральф…Бонк? — в который раз за вечер услышал он свое имя, и наконец осознал, с кем беседует младший господин Холд. С пока еще императором Валлии, Александром.
— Именно, — с усмешкой подтвердил Николас, а Ральфу вдруг стало немного не по себе.
Это вообще нормально, неожиданно явиться под очи императора, так сказать, со спины? Ай-яй-яй, Ральф, нехорошо подслушивать, когда о тебе говорят. Из горла вырвался смешок, он кашлянул, чтобы хоть немного его замаскировать. «Ай-яй-яй» он переживет, у него большой опыт. Главное, чтобы император не разозлился слишком сильно. Кто знает, какую кару он посчитает достаточной за этот проступок? Убить-то, наверное, вряд ли прикажет. Или…Ральф сощурился, но ведь убил же Александр зачем-то его деда?
Если это, конечно, правда.
