Его величество медленно обернулся на звук, Ральф заметил, как знакомо подпрыгивает бровь на его волевом лице. Конечно, здесь даже гвардейцев нет. Никого, и кто-то без спроса потревожил покой императора.
— В чем дело? — холодно спросил Александ, устало вглядываясь в темноту.
Ральф расправил плечи, убрал руки за спину и уверенно вышел на свет. Что он, дите малое бояться? Тем более, здесь ведь Ник…
— Прошу прощения, я заблудился, — отрапортовал он, щурясь, заново привыкая к свету, запустил в волосы ладонь и добавил: — нечаянно.
Какая-то мелочь раздражала и без того напряженные нервы. Ерунда, вроде жужжания мухи или скрипа по стеклу ногтем. Я не успела найти источник этого ощущения. «Маленькую слабость» его высочества Ральф никак не прокомментировал, Юрий повернулся ко мне, и я успела заметить, как сосредоточенно брат что-то жует. Да, пожалуй, в его случае, жевать действительно лучше, чем говорить.
— Вы совсем ничего не едите. Вам не нравится ужин? — ласково поинтересовался у меня будущий император.
Я отщипнула кусочек круглой маленькой булки и, прежде чем демонстративно положить его в рот, вежливо улыбнулась:
— Очень нравится, — универсальная фраза. Я, кажется, весь этот вечер отвечаю ей.
Ральф подал мне отличную идею. Набитый рот — прекрасный повод молчать, да и мерное движение челюстей, оказывается, очень успокаивает. Бедный Юрий, все-то его игнорируют.
Его высочество пригласил гостей пройти в сад. Холд любезно подал мне руку, помогая встать. Я поднялась на ноги, поправляя пышный подол платья, посмотрела на господина Николаса и удивилась собственному спокойствию. Волшебная булочка, не иначе.
Холд нервно дернул шеей, и тихо спросил, не отрывая взгляда от моих ног:
— У тебя недостаточно денег, Ана? В этом платье ты встречала прошлое Рождество.
Я удивленно выгнула бровь.
— Вы помните мои платья?
Господин Николас улыбнулся и ответил:
— Я помню всё.
Меня бросило в жар, кровь мгновенно прилила к щекам. Кто там говорил о деликатности Холда? Она закончилась. Впрочем, я была ему даже благодарна. Лучше испытывать мучительный стыд, чем всякий раз проваливаться в темноту и медленно сходить с ума, от одной лишь мысли об отце Никки. Сердце ударилось о грудную клетку, и от выброса адреналина скрутило живот. Нет, стыд — не страшно. Страшно потерять любовь Николаса. Я взяла под руку господина Холда, не особенно успешно изображая равнодушие. Не важно, что он обо мне думает, мне незачем держать перед ним лицо. Единственное, что меня интересует…
— Так всё-таки, господин маршал, где сейчас Никки?
Холд сжал челюсти, нашел взглядом Юрия и, вынуждая меня идти, сделал шаг вперёд.
— Он в столице, — уронил он.
Я кивнула, радостно принимая ответ. Никки вернулся! Мы вышли в галерею, а счастливая улыбка всё не сходила с моих губ. Он где-то рядом, ходит по тем же улицам, дышит со мной одним воздухом, смотрит на то же небо. А что до господина Холда… я просто не стану на него смотреть, и если не будет выбора, я представлю, что это Никки со мной. Не он.
Рядом с нами вышагивала чета Дарем, позади, посмеиваясь, шел Теодор. Его отец расспрашивал о военной компании Холда, тот что-то отвечал, а я, наконец, поняла, что раздражало меня за столом. Взгляд госпожи Кэтрин. Она не спускала с меня глаз. И сейчас, когда мужчины были заняты разговором, выглянула из-за плеча супруга, будто гадюка из-за трухлявого пня.
— Чему же вы так загадочно улыбаетесь, Алиана. Или вас веселит избыток ягодного вина? Вы, наверное, очень любите малину, если весь вечер налегали на него?
Я рассмеялась, чувствуя, как каменеют мышцы на руке господина Холда.
— Не очень. Меня от неё тошнит.
— Ах, бедная девочка, — с фальшивым сочувствием протянула женщина. — Вот ведь неприятность, а сегодня на столе только оно.
— Совпадение, — я пожала плечами. От её шипения у меня снова заболела голова.
– Совпадения? — зацепилась она за мои слова. — Вы даже не представляете, дорогая, какие интересные бывают совпадения, и как тесен мир.
Холд бросил на неё острый взгляд:
— Как?
Госпожа Дарем небрежно взмахнула рукой, на запястье её сверкнул золотой браслет.
— Представляешь, Николас, моя новая горничная некоторое время назад работала у тебя. Прекрасная милая девушка, не представляю, почему ты уволил её.
— Это скорее говорит, о дефиците хорошей прислуги, дорогая матушка, — с издевкой заметил поравнявшийся с нами Тедди.
Как же не ужалить любимую мачеху?
Холд рассмеялся, покачал головой.
— Соглашусь с Теодором. Хорошую горничную я бы не выгнал, Кэтрин. Советую тебе получше присмотреться к тому, кого ты наняла.
Совпадения, горничные. Снова намеки, или бессмысленный светский треп? Голова разрывалась, перед глазами стоял черно-алый туман. Пусть обо всем этом думает Холд. Я моргнула, сосредотачивая на двух фигурах впереди. Юрий и Лиззи. Сломанный принц, почти чудовище и красавица. Два алых пламени, гаснущих вдали от Ральфа.
