— Хоть в чем-то я тебя опередил! — довольно заявляет Александр. — А что до провинции, слишком просто для тебя. Даже мелко. Может, лучше возродишь Валлийскую империю?
— Это интересно, — сверкают синие глаза. — Только зачем стражу леса империя?
Александр поджимает губы. Отбой, в помывочной гаснет свет. Темнота заполняет ванную комнату.
— Ты действительно веришь, что мертвый демон спит в чаще Эдинбургского леса?
Бонк подкидывет на руке искрящийся шар, он не успел умыться.
— Я не верю, — качает он головой. — Я знаю. Но твоя идея мне нравится. Хочешь, мы создадим новую империю для тебя?
— И ты останешься со мной?
— Разумеется, пока ты не станешь императором.
Императором…
Звонкий женский смех. Нежные руки Арины на лбу, разрывающий голову настойчивый шепот. Гибнут люди, но возрождается Валлия, и далеко на севере всё чаще вздыхает Эдинбургский лес. А здесь ему скучно. Александр старательно грузит его задачами и мрачнеет день ото дня.
— Где ты был? Почему ты ушел из дворца?
Он высоко поднимает бровь, копируя любимое выражение императора.
— Никак корона пережала, дружище?
Зима в столице. Серое небо, серая земля, только кровавым пятном сияет мундир императора. Они стоят на пустом перроне вдвоем. Их оставили наедине по молчаливому приказу.
— Останься! — зло выдыхает Александр.
Бонк запускает руку в светлые волосы и громко смеется.
— Ты, кажется, перепутал меня с кем-то, или ты действительно приказываешь мне?
Мне…
— Пять лет, Ральф. Ты оставил меня, ты не считал нужным отвечать мне. Но приехал к ней!
В хрустальных люстрах мигает свет. Он выпрямляет спину и по привычке, оставшейся со времен академии, прячет руки за спиной. Он не станет оправдываться и не станет рассказывать, как каждую ночь боролся с собственными демонами. Страж леса, воин господа бога, и теперь уже бывший друг императора. Летний дождь хлещет по лицу, под ногами чавкает земля. Он приехал к ней, но опоздал. Арина выгорела, его ангела больше нет. Его руку сжимает темноглазый мальчик.
Мальчик.
— Меня зовут Николас. А вы, дядюшка Ральф?
Николас… Николас… Николас…
Императоры не женятся на любовницах. Они выдают их замуж, одаривая огромным приданым.
— Я запрещаю тебе видеть Николаса.
— Интересно, на каком основании? Его отцом значится господин Холд, а ты — никто.
— Никто? — злая усмешка. — Ты забываешься, Ральф. Ты говоришь с императором.
— Отчего же забываюсь, я помню. Это император Валлии всё никак не может понять, что он не мой император.
Ральф качнулся, хватая воздух ртом. Схватился за голову. Он не видел, как бросился к нему друг, только слышал, как тот кричит его имя. Ник подхватил его под руки, подставил плечо, помогая усесться. Кресло? Скамья? Какая разница что? Он спиной чувствовал что-то жесткое. Прохладные руки опустились на пылающий лоб, и Ральфа бросило в дрожь. Ощущения двоились. Не первый раз Николас лечит его прикосновением, но он помнит и нежные руки Арины.
— Не самое лучшее время, чтобы свалиться в обморок, — с укором сказал ему друг. — Ты как? Легче?
– Да, — уверенно солгал молодой Бонк и не смог удержаться, тихо шепнул Нику в самое ухо: — А ты в курсе, что император тебе родной дед.
Фостер хмыкнул, посмотрел ему в глаза и ответил:
— Разумеется, в курсе.
Ральф нервно рассмеялся.
— Черт, ну какой же ты предсказуемый! — а потом опомнился и мгновенно спал с лица. — Ник, во дворце белые.
Друг сверкнул глазами, быстро кивнул и, выпрямляясь во весь рост, подал ему руку:
— Понял.
Ральф привычно принял помощь и поднялся на ноги. Он не дед, ему не позволено сидеть в присутствии императора. Александр, склонив голову к плечу, молча рассматривал их двоих.
— Вы копия деда, господин Бонк. Я даже принял вас за него.
«Да-а-а…» — шепнула темнота.
Я вижу в тебе моего Ральфа.
— Кровь — не водица, — важно кивнул Ральф и только потом понял, кому и что сказал. Бросил растерянный взгляд на друга, Николас закатил к потолку глаза. На лице его большими буквами читалось: «Бонк, ты неисправим».
— Оставь нас, мальчик мой, — попросил его Александр.
Ник коротко кивнул и, улыбнувшись другу, вышел в неприметную дверь. Они остались вдвоем, и Ральф увидел, как радостно клубится вокруг беспросветная тьма, медленно сливаясь с ярко-алым туманом. Император сделал к нему несколько шагов и остановился напротив. Протянул ему руку и тихо сказал:
— Александр.
Ральф крепко пожал его ладонь. Запястье обвила синяя змейка. В этой части дворца много лет назад обесточили провода, но он слышал, как бежит по ним электричество. Низкий гул, заставляющий ощутить приятное напряжение в каждой мышце. Сила. Один удар сердца, одна яркая вспышка неоновой молнии на его руке. Ральф улыбнулся и взглянул в темные глаза императора.
«Да-а-а…» — вновь зашелестели голоса.
— Забери, — через силу сказал мужчина.
Ральф выгнул бровь, в пустоте кто-то тихо спросил его голосом:
— Ты снова приказываешь мне?
— Не приказываю. Прошу, — сцепил челюсти император. — Забери силу.
