Глубокий медленный вдох. Не думать. Не вспоминать. И не придумывать себе оправданий. Их нет, и не может быть!
Вчера и всегда, то была я.
Я.
Почему так тихо вокруг? Посмотрела на трибуну. Юрий стоял, сложив руки на груди, и насмешливо смотрел в мою сторону. Как и все другие студенты в аудитории. Выпрямила спину.
— Так что вы скажете на это, госпожа Холд? Нужен ли еще столице патруль?
Достойный наследника вопрос. Какой бы я не дала ответ, всё равно выставлю себя недалекой девицей.
Прекрасный принц? Прекрасный и очень злой принц.
— Разве я могу знать? Думаю, вам лучше задать этот вопрос моему опекуну.
— Неужели господин маршал не поделился с вами мнением по этому вопросу?
Переносит неприязнь на меня? Странно. Очень странно.
— Мы редко видимся, — сухо заметила я.
— Но вчера ведь вы виделись?
Меня будто окатили ледяной водой.
Почему вопрос поставлен именно так? Не вопрос — констатация факта и одновременно намек, на то, что ему известно.
Известно всё.
Пропали краски. Юрий — красное пламя. Слабое, настолько слабое, что тьма смеется внутри.
Кого ты вздумал дразнить?
— Виделись, — улыбнулась я. — Но об этом мы не говорили.
— Жаль, — примирительно улыбнулся он и продолжил лекцию.
Я внимательно слушала Юрия. Он интересно и доступно излагал информацию, был превосходным оратором и, вне всякого сомнения, интересным человеком. Наследник Александра и не мог быть другим.
Лекция закончилась, мы хором поблагодарили Юрия, он вежливо поклонился в ответ. Все начали собираться с мест, поднялся гул. Я подхватила сумку, вышла в проход. Особенно ретивые студенты окружили наследника. Правильно, если есть шанс быть замеченным, его стоит использовать.
Тедди догнал меня, встал рядом.
— Госпожа Холд, уделите мне несколько минут, — окрикнул меня наследник.
Я остановилась, подошла к окну, ожидая, когда он освободится.
— Я буду за дверью, — сказал мне Теодор.
Кивнула.
Долго ждать не пришлось. Никто не посмел мешать нашей беседе. Через несколько минут мы остались в аудитории одни.
Юрий спустился с трибуны. Странное, будто сломанное движение. Сделал шаг. Один, и еще один, припадая на левую ногу. Я нахмурилась, в первые секунды не осознавая, что не так, а потом поняла — наследник хромал.
Взрыв в галерее, острые осколки и кровь на белом мраморном полу. Я всмотрелась в его лицо — идеальная, чистая кожа. А ведь я помню, оно всё было в крови.
Как же так?
— Не удивляйтесь, Алиана, — тихо рассмеялся Юрий. — У меня действительно не осталось никаких шрамов, хотя всё тело было изрезано стеклом. Юный господин Холд необычайно способный целитель. И чувство юмора у него тоже необычайное. Хромоту он оставил мне на память.
Злая усмешка застыла на губах мужчины, а я вцепилась в тонкий ремень своей сумочки.
Никки, подросший котенок. Звездное небо, прогулки. Наши игры в пруду. Рука в руке. Гений. Ласковый и жестокий одновременно.
Это было очень на него похоже. Уверена, Юрий не лгал. Зачем? И от этого мне было особенно не по себе.
— Господин Холд не передал вам приглашение, — наследник не сомневался в ответе.
Я промолчала. Это ведь не вопрос.
Юрий чуть наклонил голову, усмехнулся, а потом достал из внутреннего кармана пиджака тонкий конверт.
— И всё же, я хотел бы видеть вас во дворце на Рождественском ужине.
Я взяла приглашение и присела в коротком поклоне.
— Благодарю за честь.
— Я знаю, вы не придете, Алиана, — тихо сказал Юрий. — Ваш хозяин держит вас на коротком поводке.
Жестоко. И справедливо. Что ты знаешь обо мне, прекрасный принц? И откуда знаешь?
Я убрала конверт в сумку, посмотрела в холодные серые глаза.
— Предлагаете мне его сменить? — выгнула бровь.
— Если захотите, — поклонился мне Юрий.
И снова я не стала отвечать. Кто я? Маленький камешек между двумя глыбами. Одно неверное движение, и камешек превратится в пыль.
— Никакого давления. Никаких ограничений. Захотите открыть частную практику — откроете. Захотите замуж — я одобрю любую кандидатуру.
«Что вы можете предложить?» «Всё».
— Почти полная свобода, Алиана, — веско закончил Юрий.
Почти…
— Смена опекуна? Разве это возможно?
— Я всё-таки юрист. И неплохой, смею надеяться, — он развернулся и вышел из аудитории.
Сломанный, но не сломленный принц. Странная вышла беседа. Странная у меня жизнь.
Тедди ждал за дверью, как и обещал. Ничего не спросил, никак не прокомментировал наш с Юрием разговор, только шутил. Особенно остро.
Еще одна лекция. Обеденный перерыв. Теодор принес мне поднос, Ольга грустно ковыряла в тарелке.
Юрий. Никки. Господин Николас. Красное марево и черная тьма. Где искать ответ?
Я потерла виски.
— Снеговичок, ты чего не ешь? Юрий отбил аппетит? — шутливо спросил меня Теодор.
— Что-то в этом роде, — рассмеялась я.
Библиотека? И что в ней смотреть?
Храм? «Уважаемый священник, я периодически слышу голоса, не подскажете, что бы это могло быть?»
В принципе…
В принципе, голоса — это к психиатрам. Или к экзорцистам, так что мысль здравая.
