– Черт возьми Фостер, какого хрена ты тут сидишь?! Поднимай задницу, и едем к Алиане! – выкрикнул он ему в лицо.
Нет, он ни на что не надеялся. Так, пар спустил. Но Николас моргнул.
– Едем? – с трудом фокусируя на Бонке взгляд, переспросил он.
– Ну конечно едем! – счастливо улыбнулся Ральф.
Получилось! Достучался…Он бросил на Лиз быстрый взгляд, она смахнула слезы. Плачет. Это хорошо. Тоска уйдет со слезами.
– Ну не пешком же мы пойдем в Эдинбург? – хохотнул Бонк.
– В Эдинбург… – снова повторил Фостер, мотнул головой, и уставился на Ральфа с безумной надеждой: – Ты со мной?
Бонк поднялся на ноги и протянул ему ладонь. Николас ухватился за его руку и поднялся с пола, принимая помощь друга, так, как много раз до того делал сам Ральф.
– Да. Я с тобой, – с нажимом сказал ему Ральф. – Что бы ни случилось, Фостер. Не сомневайся.
Ник потер виски, сосредоточенно разглядывая следы грязной обуви на светлом ковре. Бросил взгляд в окно и заявил:
– Нет, ехать слишком долго. Мы полетим.
Лиз тихо вздохнула, не решаясь задать свой вопрос, но Фостер и без слов этот вопрос услышал.
– Нет, Элизабет, – качнул друг седой головой. – Тебе нельзя с нами. Езжай в Южный.
– Я останусь в столице, и буду ждать вас здесь, – упрямо сказала она.
Ральф спрятал улыбку. Воительница, попробуй возрази. Снова на улице ударил колокол, у Бонка потемнело в глазах, прошила виски острая боль. Благо, услышать Юрия он не успел – Фостер сразу же положил руку ему на лоб. Только тут и так всё ясно. Надо шевелиться, пока им обоим не прилетело за то, что они слиняли с похорон.
Николас кивнул сестре и быстрым шагом направился к выходу. Ральф шагнул вслед за ним, но обернулся на Лиз. Теперь, после её слов, Бонк видел, как холоден был с ней Ник. И ненормальное, болезненное смирение её тоже видел.
– Спасибо, – она вымученно ему улыбнулась
Нет, так не пойдет! Как он может уйти, оставив её так. Одну.
– Спасибо? – намеренно громко фыркнул Ральф. – Ну нет, госпожа Холд. Спасибо – не принимается.
Лиз растерянно на него посмотрела, и он, смеясь, договорил уже в дверях:
– Готовься! Я вернусь и стребую с тебя нормальную благодарность!
Ну вот, удивление, возмущение. Может быть, даже веселая злость! Всё лучше, чем безнадежность, от которой у него горчило во рту. Теперь можно идти.
– О, я приготовлюсь! – выкрикнула она Ральфу в спину. – От моей благодарности, Бонк, тебя не спасет даже Эдинбургский лес!
Ральф выбежал на улицу. Забрал у Фостера шлем и, усаживаясь на мотоцикл, затянул его прямо на ходу. Николас гнал куда-то за город, и только когда у Бонка заныла челюсть, до него, наконец, дошло: всё это время он улыбался.
Ник свернул на грунтовку, пять сотен футов по пыли, и вскоре под колесами снова был идеально ровный асфальт. На пустой дороге им встретился лишь знакомый черный грузовик – на таких привозили обеспечение в академию. И дорога эта, судя по длинным прямым отрезкам, могла стать запасной для авиации в случае таковой необходимости. Значит, они почти на месте. Где-то здесь военный аэродром.
Рассвело, погода радовала солнцем после затяжных столичных дождей. Зимнее светило пряталось в макушках деревьев, подсвечивая голые стволы, опутавшие их лианы и низкие вечно-зеленые кусты. Юг. Ральф до сих пор так и не привык к такой зиме. Разве же это зима, когда снега нет?
Белая разметка ровными стежками прошивала дорожное полотно и уходила далеко вперед, на бешеной скорости сливаясь в одну бесконечную линию. Впереди замаячил шлагбаум, но Ник не сбросил скорость. Ральф вцепился в спину друга. Интересно, если они собьют эту палку, выживут? Адреналин брызнул в кровь. Ник, одной рукой удерживая руль, высоко поднял ладонь, и Бонк нервно хохотнул.
Они же разобьются прямо сейчас! Что за бред?!
К желто-черной палке выбежал охранник и открыл шлагбаум за несколько секунд до того, как под него проскочил мотоцикл.
– Приду-у-урок! – восхищенно протянул Ральф, и Фостер рассмеялся – услышал.
Больше препятствий на их пути не было, два поста охраны закрывали ворота уже за ними – об их визите, очевидно, передали по рации.
Мотоцикл остановился, Ник поставил его на подножку, спрыгнул, на ходу стаскивая шлем, и кивком приветствовал военных. Ральф последовал его примеру: встал на землю, широко расставив ноги, повесил шлем на ручку и взлохматил волосы.
Вот это поездочка! Страшно представить, как они полетят. Если Фостер вдруг вздумает сесть за штурвал, то, пожалуй, стоит попросить у военных запасные брюки. Мало ли.
Ральф усмехнулся и покачал головой, подошел к другу, прислушиваясь к его распоряжениям. Да…такой тон не передразнить, с военными говорил не Фостер и даже не Холд. Это – воспитанник Александра. И воспитанник обожаемый.
– Срочно – это прямо сейчас, – с каменным лицом говорил Николас.
– Мы обязаны дождаться согласия маршала, – возразил ему мужчина.
– Согласия маршала? – Фостер выгнул бровь. – Смерть его величества не повод не выполнять моих приказов. Вы ничего не перепутали, полковник? – равнодушно уточнил он.
