– Эй, ты вообще на чьей стороне? – Рыжая возмущенно всплеснула руками и нахмурилась, смотря на парня.
– Ваня прав, – согласилась Маричева, – Татум на самом деле классная, просто обособлена от тех, кого не знает.
– Татум Дрейк? – вдруг спросил Иван, удивленно глядя на Еву: до этого момента он не знал, о ком они говорят.
– Ты знаешь ее?
Из недоумения во взгляде Катерины можно было создавать электричество, так ярко оно горело в зрачках, но парень только пожал плечами.
– Пересекались раньше в одной компании, – выуживая из памяти события, задумался он. – По описанию Кати теперь понятно, о ком идет речь, – хмыкнул парень. – На одной тусовке по случаю дня рождения она дала пощечину имениннице. Это выглядело действительно дико, пока я не узнал, что у них был договор о том, что Дрейк даст ей леща, если та захочет позвонить бывшему, или типа того. Я плохо помню тот вечер: тогда был немного не в себе. Но мы вроде обсуждали Новый Завет, а потом она доказывала мне, что я ангел. Якобы люди с психическими расстройствами живут и в этом, и в потустороннем мире, поэтому им, то есть нам, сложно ужиться в нашей реальности. И еще много подобного бреда. – Ваня улыбнулся, вспоминая тот странный вечер. – Но она показалась мне милой.
Ева удивленно выгнула бровь, услышав такую историю, но потом расплылась в улыбке, видя почти капитулировавшее с лица подруги недовольство.
– Вот видишь, Кать, – победно вздернула подбородок Маричева, поправляя шарф, – иногда нужно узнать людей поближе. Ты тоже не булочка с корицей, но мы же тебя любим. – Она засмеялась, крепко сжимая подругу в объятиях между собой и Ваней. – Вот, кстати, и она с девчонками сидит, – пропела она на ухо Катерине, кивая в сторону университетского двора.
– Издеваетесь? – Девушка раздраженно дернула губой и уже собралась развернуться, но Иван схватил ее за руку, таща в сторону компании.
– Да ладно тебе, критик, пойдем поздороваемся. – Он миролюбиво улыбнулся.
Катерина решила не спорить с парнем, потому что знала, каким настойчивым может быть Иван.
Ребята подошли ближе к столикам во дворе, помахали в ответ девушкам, сидящим на скамейке. Татум грубо выделялась на их фоне, сидя в куртке нараспашку и тонких колготках под юбкой-карандаш, будто у нее сейчас август, а не начало ноября.
– Доброе утро, – поздоровался Иван, подходя к девчонкам.
Те улыбнулись, наперебой приветствуя подруг и парня.
– Утречко, Ева. – Татум расплылась в широкой улыбке, привставая со скамейки для объятий. – Как твое «замечательно»?
Маричева засмеялась, ответила что-то невнятное. Присела рядом, кивнула на пару.
– Татум – Катерина, ты ее помнишь, это ее парень Иван. Иван, это Татум Дрейк, но вы вроде знакомы.
Тат перевела взгляд на ребят, будто не замечала их до этого. Живо охватила фигуры подошедших, заглянула поочередно в глаза, заставляя Катерину смутиться: она будто пришла на собеседование. Но Татум посмотрела на Ивана и всплеснула руками, распахивая объятия.
– Мой ангел, давно тебя не видела. Как поживаешь?
– Замечательно, спасибо, – улыбнулся Ваня, легко похлопывая девчонку по спине.
Чуть толкнул Катю в плечо, чтобы та подошла ближе.
– Да, мы не успели нормально познакомиться, – опомнилась Дрейк. – Девчонки мало что рассказывали, хотели, чтобы мы сами с тобой нашли общий язык, но я все равно премного наслышана. – Тат искренне улыбнулась. – Ты – та еще мерзавка.
– Что? – Девчонка оторопело моргнула, теряя всю свою язвительность.
Все-таки, когда считаешь человека дерьмом, ожидаешь, что он будет это скрывать, а не выставлять напоказ. Но это же Татум Дрейк.
Окружающие замерли в пространстве, сосредоточили свое трепетное внимание на улыбающуюся уголками губ Татум и растерянной Катерине. Выглядела ситуация неприятно.
Дрейк расслабленно опиралась локтями на стол, с садистским интересом наблюдая за рыжей.
– Не смотри на них так: выводы о твоем характере я сделала сама, – заверила Дрейк, наблюдая за мечущимся по лицам друзей взглядом Катерины. Закатила глаза, решая больше не мучить девчонку. – Ну я же шучу, расслабься, – засмеялась Тат. – Знала, что ты скептично ко мне относишься, не удержалась от дебильного подкола, прости. – Присутствующие облегченно вздохнули: это действительно было своеобразной шуткой. – Она у тебя такая серьезная, ангел.
Татум мягко улыбнулась, окидывая теплым взглядом парочку.
Напряжение из воздуха пропадало, отчего Катерина чувствовала себя глупо со своим остаточным чувством обиды и растерянности. Обиды скорее оттого, что, принимая слова Дрейк за правду, Катерина поняла, почему Тат так говорила.
