–Он также виноват, как и этот ученый. Все было им одобрено.
–Поверь, он знает, что виноват, – сказал Джонни. – И он знает, что все исправить не получится. Однако он хочет помочь.
Я неистовствовала и, не обращая внимание на общую усталость, ходила как заведенная взад-вперед, грозно размахивая руками и разбрасываясь бранными словами во все стороны. Детская обида смешивалась с ненавистью к бесчеловечным поступкам, которые он совершил, преследуя непонятные мне цели. Пожалуй, я до сих пор не могу понять его действий, хоть и много об этом думала.
Внезапно, на полуслове меня прошибло мыслью о моих друзьях, захваченных на пустыре за заводом.
–Их надо вытащить! – сказала я и взяла Джонни за рукав, потащив за собой.
Ехали мы долго, кажется, все вокруг пришло в негодность и резко наступило запустенье. Я не думала тогда о погибших, о раненых, о последствиях случившегося, о том, почему и зачем все началось и так закончилось. Даже о том, что будет впереди, не думала и не строила предположений. Но с другой стороны, возможно, я и думала обо всем этом. В голове мысли гудели, самые разные, но они были неразличимы между собой, они касались всего и ничего. Сейчас я знаю, что это было замешательство, переворачивавшее мышление. Пытаясь адаптироваться, мозг стал причиной внутреннего хаоса. А тогда я словно бы погрузилась в сон наяву, в забытие, темным, но прозрачным занавесом скрывавшее реальность.
Мы подъехали к заброшенному заводу. Вокруг все казалось давно навсегда покинутым. Таким, кажется, и должно быть место, в котором творятся темные дела, место, покинутое рассудком. О том, что еще совсем недавно здесь кто-то был, свидетельствовали только разбросанные то тут, то там детали, бумажные пакеты и следы шин.
–Надеюсь, с ними все в порядке, – внезапно сказала я очень громко.
Джонни посмотрел на меня успокоительно понимающе.
Как только мы зашли в само здание, в глаза сразу бросилась зеленовато-желтая дымка, а в ноздри – едкий запах химикатов.
–Тебе опасно здесь находится, – сказал Джонни. У меня возникло чувство, что он говорит не только про конкретно это место.
–Я не уйду, пока мы не вытащим ребят. Может, тут еще кого-нибудь держат пленником, мы ничего не знаем о том, какие дела тут происходили.
Джонни не стал спорить. Он обошел стороной синие баки, выстроенные рядами вдоль стены, и легко оттолкнул меня в сторону от них.
Внутри здания было почти пусто. Стеклянные клетки я заметила еще издали и бросилась прямо к ним. Костя и Крис сидели на полу, прижавшись к стенкам камеры. Вид у них был изможденный. Я бы сказала, что выглядели они так, как будто из них выкачали энергию, но не могу так сказать, потому что знаю, как это выглядит на самом деле. Было радостно видеть их живыми.
Отперев клетки, мы с Джонни вывели их на воздух, где оказали первую медицинскую помощь – обработали и перевязали раны. Джонни дал им обезболивающее.
Как бы странно не было, но ребята ничего не спрашивали. Как позднее признался Крис, все читалось по моему лицу. Поэтому мы молча сидели, собирая крупинки рассыпавшегося душевного покоя, пока где-то в стороне не послышался слабый хруст стекла.
***
Джонни, у которого реакции были много быстрее наших, за мгновение до разнесшегося по пустому пространству ангара звука стекла, схватил нас троих за одежду и потащил в сторону. Найдя не слишком надежное укрытие – через грязную полиэтиленовую занавеску можно было бы легко увидеть нас, по крайней мере, наши силуэты, если знать, куда смотреть, – он прислушивался к малейшим звукам. Через секунду прислушиваться стало не обязательно, потому что вошедший в здание человек начал громко говорить:
–Куда все делись? – причитал он. – Я должен их тащить? Я на такое не нанимался!
По ангару разносились тяжелые шаги, а за ними тянулся шаркающий звук, будто бы оставляющий за собой прерывистые линии.
Тем временем, звонкий и довольно приятный голос продолжал:
–Это не входит в мои обязанности! Сказали же, сами забирать будете, так чего ж не забираете? Они же и помереть у меня там могут, а случись так – репутация насмарку и вся работа туда же! Эй, где все?
Эму ответило лишь эхо его собственного голоса:
–Все-е-е…
Как только эхо затихло, шаркающий звук вновь принялся чертить линии.
Любопытство мое одержало верх над здравым рассудком и инстинктами. Я чуть отодвинула завесу, чтобы рассмотреть нежданного гостя. Для меня было ясно, что этот человек также причастен к случившемуся, как тот ученый или как мой отец. Стал бы он сюда приходить, если бы не знал, что здесь делается. Любая деталь может помочь мне прояснить ситуацию. Меня интересовало не то, чтобы все знали, как, что, почему и зачем, а то, чтобы я сама в этом разобралась. Поэтому, когда слегка приоткрыв скрывающее нас полотно и не увидев ничего, я решительнее продвинулась вперед и случайно задела неустойчиво стоявший рядом металлический шест. Он со звоном упал. Я зажмурила глаза и окаменела.
–Кто здесь? – тут же отозвался тот самый голос. – Я принес посылку сам, раз вы не хотите ее забирать! Ни одна девчушка во время не пришла, а я ждал и вот не дождался.
