После того как мы все загрузили и три машины выстроились одна за другой на аллее под деревьями, мы зашли в дом. А дождь все продолжался.
– Затопите печь на кухне и просушите одежду, – сказал я.
– Мне все равно, – отозвался Пиани. – Я хочу спать.
– Я лягу на кровати майора, – решил Бонелло. – Хочу поспать на подушке, где отключался старый хрен.
– Мне все равно, где спать, – сказал Пиани.
– Здесь две кровати. – Я открыл им дверь.
– Никогда не был в этой комнате, – заметил Бонелло.
– Это комната старого сыча, – сказал Пиани.
– Ложитесь здесь, – предложил я им. – Я вас разбужу.
– Если вы, лейтенант, проспите, австрийцы нас разбудят, – ответил Бонелло.
– Я не просплю. А где Аймо?
– Он ушел на кухню.
– Поспите.
– Я посплю, – сказал Пиани. – Целый день засыпал за рулем. У меня лоб сползал на глаза.
– Сними сапоги, – напомнил ему Бонелло. – Это кровать старого сыча.
– Плевать я на него хотел. – Пиани разлегся на кровати в грязных сапогах, подложив руку под голову.
Я пошел на кухню. Аймо растопил печку и поставил котелок с водой.
– Я подумал, не сварить ли мне пасту, – сказал он. – Все проснутся голодные.
– А вам, Бартоломео, разве не хочется спать?
– Да пока не очень. Когда вода вскипит, я все оставлю. А огонь сам прогорит.
– Лучше бы вам поспать, – заметил я. – А мы поедим сыр и мясные консервы.
– С этим не сравнишь. Что-то горячее для двух анархистов. А вы поспите, лейтенант.
– Есть кровать в комнате майора.
– Вот там и ложитесь.
– Нет, я пойду к себе. Выпить не хотите, Бартоломео?
– Перед отъездом, лейтенант. Сейчас вроде как ни к чему.
– Если я вас через три часа не разбужу, тогда вы меня будите, договорились?
– У меня часов нет, лейтенант.
– В комнате майора есть настенные часы.
– Тогда ладно.
Я вышел из столовой в коридор и по мраморной лестнице поднялся в комнату, где мы с Ринальди квартировали. Я подошел к окну. Смеркалось. Внизу, выстроившись в линию, стояли три машины. Моросило, и с веток деревьев свисали холодные капли. Я лег на кровать Ринальди и провалился в сон.
Перед отъездом мы перекусили на кухне. Аймо приготовил кастрюлю спагетти с мелко нарезанным луком и мясными консервами. Сидя за столом, мы выпили две бутылки вина, оставшихся в погребе. На улице было еще темно, а дождь так и не утих. Пиани клевал носом.
– Отступление мне нравится больше, чем наступление, – сказал Бонелло. – При отступлении мы пьем барберу.
– Сейчас пьем, – отозвался Аймо. – А завтра, может, будем пить дождевую воду.
– Завтра в Удине мы будем пить шампанское. Там живут все бездельники. Пиани, проснись! Завтра в Удине мы будем пить шампанское!
– Я не сплю, – сказал Пиани и положил на тарелку спагетти с мясом.
– А где томатный соус, Барто?
– Его не осталось.
– В Удине мы будем пить шампанское, – повторил Бонелло, наливая себе прозрачного красного вина.
– Как бы нам еще до Удине не хлебнуть чего другого, – сказал Пиани.
– Вы наелись, лейтенант? – спросил Аймо.
– Досыта. Передайте мне бутылку, Бартоломео.
– У меня есть с собой по бутылке на каждого, – заявил Аймо.
– Вы хоть поспали?
– Мне много не нужно. Чуть-чуть поспал.
– Завтра мы будем спать на королевском ложе, – сказал Бонелло. Он был в отличном настроении.
– В дерьме мы будем спать, – возразил Пиани.
– Лично я буду спать с королевой. – Бонелло проверил, оценил ли я его шутку.
– С королевской шлюхой, – пробормотал клюющий носом Пиани.
– С нами за столом изменник родины, лейтенант, – сказал Бонелло. – Разве это не измена?
– Помолчите, – попросил я. – Что-то вы слишком раздухарились.
На улице зарядил настоящий дождь. Я глянул на часы. Было полдесятого.
– Пора, – сказал я и поднялся.
– С кем вы поедете, лейтенант? – спросил меня Бонелло.
– С Аймо. За нами вы. А последним Пиани. Едем в сторону Кормонса.
– Не уснуть бы за рулем, – сказал Пиани.
– Ладно. Я поеду с вами. За мной Бонелло. А последним Аймо.
– Вот это правильно, – одобрил Пиани. – А то я засыпаю.
– Я сяду за руль, а вы поспите.
– Нет. Я могу вести машину, когда знаю, что меня разбудят, если я начну засыпать.
– Я вас разбужу. Барто, погасите свет.
– Зачем, – сказал он. – Этот дом нам больше не понадобится.
– В моей комнате остался сундучок, – сказал я. – Вы его не захватите, Пиани?
– Захватим, – ответил он. – Пошли, Альдо. – Они с Бонелло ушли в дом, и я слышал, как они поднимались по лестнице.
– Хорошее было местечко. – Эти слова Бартоломео относились к Аймо. Он сложил в заплечный мешок две бутылки вина и полкруга сыра. – Другого такого у нас уже не будет. Куда мы отступаем, лейтенант?
– Говорят, за Тальяменто. Госпиталь и штаб разместятся в Порденоне.
– Этот городок будет получше, чем Порденоне.
– Про Порденоне ничего не знаю, – сказал я. – Я там был проездом.
– Так себе городишко, – заметил Аймо.
