– Вы сама любезность. Вы правда в пиковой ситуации?
– Сам не знаю.
– Не хотите говорить – не надо. Как вам удалось свалить с этого дурацкого фронта?
– Я решил, что с меня хватит.
– Молодец. Я всегда знал, что у вас есть голова на плечах. Я могу вам чем-то помочь?
– Вы так заняты.
– Ничего подобного, мой дорогой Генри. Ничего подобного. Я буду счастлив что-то для вас сделать.
– У нас с вами похожие размеры. Вы не могли бы купить мне в магазине гражданскую одежду? Моя осталась в Риме.
– Вы ведь там жили? Мерзкий город. Как вы там оказались?
– Хотел стать архитектором.
– Только не в Риме. Не надо покупать одежду. Я вам дам все, что нужно. Одену вас так, что вы будете иметь успех. Идите в мою гардеробную, там есть стенной шкаф. Берите что хотите. Голубчик, вам не нужно ничего покупать.
– Я бы лучше купил, Сим.
– Голубчик, мне проще вам что-то отдать, чем выходить в магазин. У вас есть паспорт? Без паспорта вы далеко не уедете.
– Да. Паспорт у меня пока есть.
– Тогда, голубчик, переодевайтесь и вперед, в старую добрую Гельвецию.
– Не так все просто. Сначала я должен заехать в Стрезу.
– Идеальный вариант. А оттуда на лодке. Если бы не мое пение, я бы поехал с вами. Еще съезжу.
– Вы могли бы петь йодлем.
– И запою, голубчик. У меня есть голос, вот что самое удивительное.
– Готов поклясться, что есть.
Он подымил, откинувшись на подушки.
– Не клянитесь попусту. Но у меня правда есть голос. Вы будете смеяться, но есть. Я люблю петь. Вот послушайте. – Он протрубил что-то африканоподобное, шея вздулась, вены набухли. – Нравится им это или нет, но у меня есть голос.
Я выглянул в окно.
– Отпущу-ка я экипаж.
– Возвращайтесь, голубчик, и мы позавтракаем.
Он слез с кровати, встал прямо, сделал глубокий вдох и принялся делать наклоны. Я спустился вниз и расплатился с кучером.
Я купил билет Милан – Стреза. В цивильной одежде я ощущал себя участником маскарада. Я так долго носил военную форму, что забыл ощущения гражданского человека. Брюки на мне болтались. Пришлось прикупить новую шляпу. Симова шляпа мне не подошла, но все остальное пришлось впору. Одежда пахла табаком. Я сидел в купе и смотрел в окно, понимая, что моя шляпа выглядит новехонькой, а вся одежда поношенной. На сердце было так же тоскливо, как в ломбардском пейзаже за окном. Для сидевших рядом авиаторов я не существовал. Они презирали гражданского моего возраста и даже не удостаивали меня взгляда. Меня это не оскорбляло. В былые времена я бы им сказал все, что о них думаю, и полез бы в драку. Они сошли в Галларате, и, на мое счастье, я остался один. У меня была с собой газета, но я ее не открывал, так как не хотел читать о войне. Я решил о ней забыть. Я заключил сепаратный мир. Я испытывал ужасное одиночество и был рад, когда поезд пришел в Стрезу.
Я ожидал увидеть на вокзале посыльных из отелей, но их не было. Курортный сезон давно закончился, и никто не пришел встречать поезд. Я вышел на перрон с легоньким саквояжем Сима, в котором лежали только две рубашки, и постоял под навесом, поливаемым дождем, пока поезд снова не тронулся. На станции я спросил, какие гостиницы открыты. Ответ был такой: «Гранд-отель» и «Дезиль Борроме» и еще несколько маленьких, работающих круглый год. Я отправился пешком под дождем в «Дезиль Борроме». Со мной поравнялся экипаж, и я дал знак кучеру остановиться. К отелю лучше подъехать в экипаже. Отель был большой, и ко мне вышел с зонтом очень вежливый портье.
Я занял хороший номер. Огромный, светлый, с видом на озеро, над которым сейчас опустились тучи. Но когда выглянет солнце, оно заиграет всеми красками. Я предупредил, что жду жену. В номере была большая двуспальная кровать, letto matrimoniale[28], с атласным одеялом. Отель отличался роскошью. Я прошел по длинному коридору, спустился по широкой лестнице, миновал несколько залов и оказался в баре. Я был хорошо знаком с барменом. Сидя на высоком табурете, я заказал соленый миндаль, картофельные чипсы и мартини. Вино было прохладное и прозрачное.
– Что вы тут делаете в
– Я в отпуске. Поправляю здоровье.
– У нас совсем нет постояльцев. Не понимаю, почему они не закрывают отель.
– На рыбалку ходите?
– Поймал несколько красавцев. В это время года на блесну можно поймать таких красавцев!
– Вы получили табак, который я вам послал?
– Да. А вы мою открытку?
Я посмеялся. До меня перестал доходить американский трубочный табак, который ему нравился. То ли мои родственники перестали его посылать, то ли его перехватывали на границе. Так или иначе, я его не получал.
– Я что-нибудь для вас раздобуду, – пообещал я. – Скажите, вы видели в городе двух молодых англичанок? Они приехали позавчера.
– В этом отеле они точно не остановились.
– Они сестры милосердия.
– Я видел двух медсестер. Погодите, я узнаю, где они поселились.
– Одна из них моя жена, – сказал я. – Я за ней приехал.
– А вторая – моя жена.
– Я не шучу.
– Простите меня за эту глупую шутку, – сказал он. – Я вас не понял.
