Примеры петрознания воистину бесчисленны, поэтому я хотел бы рассмотреть всего два случая из медиасферы петрополиса Хьюстона, где расположен университет, в котором я работаю, – один из них более буквальный, а другой более запутанный. Хьюстон представляет собой прекрасное место для встречи с петрознанием, а по сути, и для изучения ископаемой геронтократии во всей ее тотальности. Именно в этом городе расположен крупнейший в Западном полушарии конгломерат ископаемого топлива и нефтехимической инфраструктуры – большинство из примерно пяти тысяч энергетических компаний Хьюстона усердно работают над тем, чтобы безумие дальнейшего использования ископаемого топлива показалось не только разумным и полезным для большинства, но и неизбежным. Учитывая столь тесные отношения с петрознанием, Хьюстон наполняет его особой жизненной силой. Многие основные тезисы и нарративные стратегии петрознания появились именно тут.
В качестве первого из обещанных примеров рассмотрим материал из раздела «Мнения», опубликованный несколько лет назад в авторитетном местном издании
Когда человечество впервые получило доступ к ископаемому топливу – по историческим меркам это произошло не так уж давно, – условия жизни людей стали впечатляюще и устойчиво улучшаться. Впервые использованное в ходе промышленной революции каких-то двести лет назад, ископаемое топливо обусловило саму возможность современного уровня жизни и избавило большие группы людей от изнурительного труда и крайней бедности.
До этой изменившей правила игры революции в энергетике общий объем энергии, доступной для использования людьми, сводился к ограниченному потоку солнечной энергии, которую постоянно улавливают растения в процессе фотосинтеза. Источником почти всех энергоносителей для отопления были деревья и растения древесного типа. Пища, одежда, кров и другие материалы – все это зависело от роста растений, а также от животных, которые тоже зависели от роста растений. Объемы энергии, поставляемой живой природой, регулярно сокращались из-за стихийных бедствий и политических потрясений. Разумеется, на протяжении человеческой истории материальные условия варьировались в разных обществах и в разные эпохи, однако до начала использования концентрированной энергии углеводородов – одной из форм древней природы – устойчивая тенденция к росту отсутствовала [Hartnett White 2014].
