Да-да, вы не ошибаетесь, читая эти строки: Тьюдор полагает, что для осуществления энергетического перехода необходимо увеличить инвестиции в нефть и газ. Подобного рода махинации все чаще становятся для петрознания нормой. Осознавая, что в условиях глобальной экологической дестабилизации поддерживать россказни о процветании, основанном на нефтяном топливе, далее невозможно, петрознание прибегает к окольным и фаталистическим рассуждениям, чтобы сохранение статус-кво казалось разумным. Самый неожиданный момент в позиции Тьюдора заключается в том, что он, согласно всеобщему мнению, совершенно искренне верит в то, что способствует прогрессу декарбонизации. Тем самым он воспроизводит оторванное от реальности мышление стареющего поколения советских социалистов: мир, который они построили, умирает, но вместо того, чтобы смириться с его неизбежным распадом, они концентрируются на сохранении внешнего статус-кво, одновременно в который раз рассказывая нравоучительные истории о возрождении и искуплении.
Петрознание знакомо нам по собственному опыту в большей степени, чем петропривычки и петрогосударство. Петрознание не остается без нашего внимания, а при его появлении мы опознаем многие тактики убеждения, которые оно использует. Однако это знакомство может быть обманчивым: петрознание уже доказало, что может чрезвычайно искусно чудодейственным образом создавать непротиворечивые конструкции из различных видов лжи и полуправды. Лично мне петрознание представляется похожим на водяную гладь чистого озера с илистым дном. Издалека оно выглядит вполне прозрачным и легко преодолимым, но как только вы входите в озеро, чтобы проверить его прозрачность, нижние слои начинают взбаламучиваться, и очень скоро вокруг вас появляется хаос донных отложений.
Ранее мы подробно рассмотрели два отдельных примера петрознания, однако необходимо также полностью осознавать мощную силу институциональных инфраструктур петромедиа, петрообразования и т. д. Без надежных каналов и платформ, распространяющих послания петрознания, оно было бы куда менее эффективным, чем является на деле. В сфере СМИ у петрознания имеется множество союзников. Например, рекламная индустрия создает зрелищный каскад товаров и впечатлений, за которыми скрывается высокий уровень выбросов, привязывая к ним сюжеты о счастье и «хорошей жизни». В свою очередь, петрогосударства не жалеют средств, чтобы наполнять школы, учебники и головы преподавателей представлениями о незаменимости петрокультуры и экзистенциальных рисках в случае ее распада. Несмотря на определенные успехи, которых в последние годы добилось движение за отказ от инвестиций в ископаемое топливо в университетских кампусах, лишь около 60 из 4000 (или около 1,5 %) колледжей и университетов США приняли подобные обязательства[19]. Учреждений, где был проделан беспристрастный и тщательный анализ их собственной включенности в рынки ископаемого топлива, пока насчитывается еще меньше.
Все это никоим образом не умаляет заслуг тех, кто использует СМИ и сферу образования для призыва положить конец петрокультуре. Сколь бы скромными ни были эти действия, в нынешних условиях это акты героизма, которые вносят свою лепту в попытки освободиться от многослойной грязи ископаемой геронтократии. Понимание того, что такое геронтократия и как она функционирует, также помогает осознать необходимость политических изменений даже в условиях трехслойного болота – петрогосударства, петропривычек и петрознания. А теперь самое время более подробно обратиться к этим изменениям, к далеким берегам, к которым мы медленно плывем, и поговорить о том, что может прийти нам на помощь в этом путешествии. В заключительной части книги речь пойдет о важности создания революционной инфраструктуры и восстания против ископаемых.
