Несмотря на то что в последнее время Хартнетт-Уайт приобрела репутацию сторонницы маргинальных теорий и конспиролога, ее рассуждения являются вполне мейнстримным и убедительным выражением петрознания. Даже если у ископаемого топлива имеются негативные для окружающей среды свойства (что Хартнетт-Уайт, кстати, тоже энергично оспаривает), фундаментальный вклад нефти в глобальную «устойчивую тенденцию к росту» предполагает, что в целом она была – и будет – позитивной силой «человеческой истории». Для таких почитателей петрокультуры, как Хартнетт-Уайт, определенно относятся к категории «человечество» и имеют ценность только белые люди из Северного полушария, которые в массе своей действительно получили выгоды от петрокультуры. Сегодня подобное петрознание переплетается с авторитарными политическими движениями, и это служит суровым напоминанием о том, что петрогосударство никогда не отличалось какой-то особой склонностью к демократии – на деле все обстоит с точностью до наоборот. По мере разложения декоративной плоти петролиберализма скрывающийся за ней скелет – петрогосударство – все более откровенно демонстрирует свое намерение выбросить прочь демократические институты и практики во имя принудительного сохранения петрокультурного миропорядка.
Второй из моих примеров не столь прямолинеен, но лучше демонстрирует то, как петрознание расставляет то здесь, то там разнообразных «троянских коней», рекламируя собственную открытость к переменам, а на самом деле сопротивляясь любым существенным изменениям в петрополитике. Сюжет, к которому мы обратимся, любезно предоставляет нам фигура Бобби Тьюдора, чрезвычайно влиятельного финансиста, общественного деятеля и филантропа из Хьюстона, который в том числе сыграл ключевую роль в финансировании сланцевого бума в Западном Техасе. Состоявшееся в январе 2020 года и быстро ставшее легендарным среди хьюстонской элиты выступление Тьюдора в торговой палате
1. Энергетическая индустрия дала Хьюстону исключительно много преимуществ.
2. Добыча и потребление нефти и газа в обозримом будущем никуда не денутся, но…
3. Традиционный нефтегазовый бизнес, вероятно, не будет точно таким же механизмом роста Хьюстона в ближайшие 25 лет, каким он был в предыдущие 25 лет. Поэтому…
4. Мы, лидеры хьюстонского бизнеса, имеем благоприятную возможность и обязаны возглавить переход к более чистому, более эффективному и более устойчивому низкоуглеродному миру.
То обстоятельство, что это довольно скромное предложение произвело на уровне Хьюстона эффект разорвавшейся бомбы, больше свидетельствует о глубине и цепкости местной версии петрогосударства, нежели о способности Тьюдора к революционному предвидению. Однако в последующих интервью[15] Тьюдор пояснял, что его намерения заключались в том, чтобы бросить открытый вызов «привычному бизнесу» по-хьюстонски. Представление о том, что экономика Хьюстона уже в значительной степени диверсифицирована за пределами нефтегазовой отрасли, он назвал «мифом», исходя из того, что
…около 40 % рабочих мест в агломерации Хьюстона, в нашем регионе либо прямо, либо косвенно относятся к энергетической индустрии. По любым меркам это чрезвычайно высокая доля – даже в сравнении с развлекательной индустрией Лос-Анджелеса, автомобильной промышленностью Детройта или финансовым сектором Нью-Йорка[16].
