III
29 сентября солдат-узник был вызван на суд военного трибунала. Зал заседания невелик. Удлиненный стол накрыт красною скатертью. На стене портрет Дзержинского. Как притихшие утята, стоят венские стулья. Высокие окна на улицу зашторены. Судьи ─ начальник областного Смоленского управления НКВД, в ранге комиссара государственной безопасности третьего ранга, секретарь Вяземского горкома партии, три юриста в ранге полковника.
Председатель трибунала властно спрашивает:
─ Ваши фамилия, имя, отчество? Когда родились? Где?
В ночь перед судом воин Александр крепил себя, желал выйти на суд-эшафот, как инок Пересвет на Куликовом поле, держа на весу меч-копье для Челебея, дабы судьи не увидели его униженным, человеком без чести и совести, кто готов ползать перед палачом-Пилатом, как скользкая змея по полу, целовать сапоги, дабы оставили жизнь. Да и для себя надо оставаться человеком с достоинством! И себя не надо унижать страхом! Он есть суть Христа! И суть солнца! И суть великого князя Руси Буса Белояра, кто храбро сражался с германцами и теперь стоит перед королем, ожидает казни! И кого распнут на кресте! И кого в народе назовут Русским Христом! Он суть каждого русса, кто храбро бился за Отечество, но кого тоже с воеводами идолище поганое повело на распятье!
Никто не стал предателем Руси!
Никто не стал Каином для себя!
Он тоже стоит у распятья! Почему он, праправнук предков-героев, должен стать Каином для себя?
Но быть Пересветом не получается. Его мир еще живет по боли, по скорби! Растревожить любовь и целомудрие к себе и жизни не получается. Встает и встает пред ликом Палач из контрразведки, кто избивал безжалостно безвинность и беззащитность, и на Суд Размышления тут же, в мгновение являются Боль и Скорбь. И начинает Боль сжимать все тело скользкими змеями!
Александр Башкин старается выпрямиться, но не может Он стоит сутуло, лицо бледное, осунулось, глаза впали. Он храбрится, но себя на эшафоте слышит, видит Палача, и слышит свое мученичество. Еще он слышит выстрел в себя, и как только слышит выстрел в себя, с дикою силою охватывает тоска! Но он держится. Хранить достоинство. На все вопросы он отвечает твердо, обстоятельно.
Председатель трибунала спрашивает заученно:
─ Вам известно, что вы обвиняетесь в тягчайшем преступлении, в измене Родине?
─ Да, известно. Следователь в тюрьме Марк Давыдов, кто вел мое дело, ознакомил с обвинительным заключением.
─ Вы подписали его?
─ Да, подписал.
─ Значит, согласны с обвинением?
