Сообщив содержание этого разговора по инстанции, Руслан со страхом ждал ответа, и ответ последовал: необходимо проявить интерес к затронутой Розенталем теме – видимо, он решил, что Руслана можно вовлечь в антисоветское движение; таким образом, органы смогут внедрить туда своего человека, Руслана, и через него узнавать задумки антисоветчиков. Руслан, получив эту установку, понял, что теперь он влип действительно на полную катушку – он должен будет служить двум «господам» одновременно: антисоветчикам и тем, кто советскую власть защищает. В голове у него не помещалось понимание этого, он не был ни актером по своей натуре, ни шпионом, эта категория людей ему никогда не нравилась. Новая волна ненависти к Михаилу захлестнула всё его нутро.
Поезд на Витебский вокзал из Киева прибыл вовремя, у вагона Матильду встретил Богдан. Увидев расстроенное лицо сестры, он обнял её и тихо сказал:
– Моя любимая маленькая сестрёнка, не надо печалиться, всё, что ни делается, всё делается к лучшему.
– Пока только к худшему, надо всё начинать сначала, – Матильда прижалась к брату, заглянула ему в глаза и печально сказала: – Богдан, мне так плохо было дома.
Он гладил её, как маленькую, по голове и приговаривал:
– Всё проходит, и это пройдёт, едем, у нас сегодня много дел.
Матильда отстранилась от брата и сердитая пошла вперёд. Богдан предложил вещи временно оставить в камере хранения, поехать в университет, решить все формальности и вернуться позже за вещами. Матильда пожала плечами, ответив, что он лучше знает, что делать. Сдав вещи в камеру хранения, подошли к стоянке такси. На стоянке была большая очередь желающих уехать, одна за другой подъезжали машины, и очередь двигалась быстро. Вместе Богданом и Матильдой в салон авто села еще одна молодая пара, которой тоже надо было на Васильевский остров, чему обрадовался водитель: быстрее сделает рейс и снова вернется на вокзал. Матильда сидела очень серьёзная и, отвернувшись от брата, смотрела в окно автомобиля, задумалась и не услышала, когда Богдан сказал, что они приехали. Подъехали к главному корпусу университета на Университетской набережной, вышли из машины, Матильда остановилась и тяжело вздохнула, спросила:
– Богдан, а ты знаешь, куда идти и что делать?
– Не волнуйся, мы сейчас зайдем в деканат, получим список необходимых документов, съездим в пединститут, получим твои документы и вернёмся сюда. Мне сказали, что тебя оформят за один день, так как уже обо всём договорено.
– Отец или дед постарались, – тихо сказала Матильда.
– Не трать силы и здоровье на то, что изменить не можешь, по крайней мере, сейчас не можешь изменить. Контрпродуктивное занятие, – спокойно сказал брат.
– Богдан, а ты знаешь, за что меня сослали на остров? – Матильда улыбнулась.
– Шутишь – значит, выздоравливаешь, так врачи говорят. Мне не объясняли причины твоей, как ты говоришь, «ссылки». Какой бы ни была причина, я считаю, что учёба в университете тебе принесёт больше пользы в твоей карьере. Я узнал: на историческом факультете есть специальность «искусствоведение», рассмотри её всерьёз, мне думается, это будет интереснее археологии. Став искусствоведом, ты приобщишься к великой культуре и великой истории, работать сможешь в престижных музеях, может, даже в Эрмитаже.
Богдан говорил, а Матильда сначала пропустила слова мимо ушей, но услыхав про Эрмитаж, оживилась:
– Что ты сказал про Эрмитаж?
– Всё прослушала… Ладно, потом снова расскажу, а сейчас мы уже у дверей деканата.
Богдан оказался прав: все вопросы с переводом были решены за один день, только заселиться в общежитие не удалось, хотя документы на заселение были получены. Но в комнату можно было въехать не ранее тридцатого августа, пришлось им ехать в гостиницу.
Номер оказался приличный, в нем было даже уютно. Привезли из камеры хранения вещи, и Богдан предложил Матильде сходить в ресторан при гостинице поужинать, ведь весь день они были на ногах, перекусили только пирожком с капустой и чаем. В ресторане в это время народу было мало, командированный люд ещё не собрался, а посетители с улицы заходили сюда редко. Сделали заказ и молча смотрели друг на друга. Матильда не выдержала и зевнула:
– Устала я сегодня от беготни и хочу спать. Ты ко мне завтра приедешь?
– Я приеду к тебе тридцатого числа утром, перевезу тебя в общежитие. Ты отдыхай оставшиеся дни, погуляй по городу. У меня есть важные для меня дела.
Но заселилась Матильда в общежитие только тридцать первого августа, ближе к вечеру, Богдан раньше не смог приехать, ему пришлось выйти на службу, но в компенсацию за ожидание он предложил Матильде свозить её к подругам в пединститут, а на другой день всех девушек сводить в кино. Матильда от радости бросилась ему на шею и поцеловала в обе щёки, а он весело от неё отмахивался.
