– Илья, надо тебе познакомиться с моей женой. Она фанатично предана истории нашего государства, профессор истории, как я её зову, – Глеб ласково улыбнулся, и его глаза заблестели. – Обожаю её. Умница, ласковая и добрая, лучшей жены трудно найти.
– А кем она работает?
– В университете на кафедре древней истории, доцент, пишет докторскую диссертацию.
– Так сколько же ей лет?
– Моложе нас с тобой, она уникум.
– Познакомь меня с ней, – Илья смотрел на Глеба хитрым взглядом. – Я к женщинам как классу отношусь очень хорошо, но мне, наверное, не повезло пока в жизни, ни одной не встретил, как ты сказал, «уникума».
– Сегодня уже не получится, Настя в командировке в Тобольске – за историческими фактами поехала. А вот на следующей неделе я приглашаю тебя к нам домой – в публичные места она ходит очень неохотно. Вам будет интересно обоим, эрудитам, поверь.
Илья Муромский возвращался поздно вечером домой от Павловских. Он ехал задумчивый, в памяти всплывали то картины встречи с женой Глеба, то разговоры, которые они все вместе вели. Вспоминая, как Глеб представил свою жену, Илья улыбнулся – в голосе и взгляде Глеба была неподдельная гордость за жену и за себя, было видно, что Глеб боготворит её. Настя, напротив, держалась очень спокойно и ровно. Его немного удивила её первая реакция, когда она открыла дверь – в её глазах мелькнула оторопь, но она быстро справилась с собой и спокойно пригласила мужа и гостя пройти в квартиру. Оставив мужчин одних для разговора, ушла на кухню. Стол был накрыт на две персоны, взглядом Илья выразил недоумение. Глеб хитровато поглядел на Илью:
– Маскировка. Я сказал, что у нас важный разговор, а в кафе есть «уши». Вот Настя нам с тобой и создала условия для разговора без лишних «ушей». Немного поиграем в конспирацию и будем приглашать её к нам.
Так они и поступили. Минут через двадцать Глеб вышел на кухню за Настей. Илья не слышал, как тот объяснял жене, что разговор без «ушей» окончен, в комнату они вошли вместе и оба улыбались.
– Илья Сергеевич, Глеб мне сказал, что вас интересует история внешнеполитических отношений России со странами-партнерами в исторической ретроспективе не в рамках школьной программы, а шире и глубже, так сказать из источников для служебного пользования, – Настя смотрела на Илью спокойно и доброжелательно, тем самым призывала его включиться в разговор, как бы сглаживая неловкость ситуации, когда оставила их одних.
Настя оказалась интересной собеседницей, и говорила она доступным языком, а не «учеными заумностями». Этот термин принадлежит Глебу – так он просил жену говорить с ними как со слушателями-любителями, а не со студентами исторического факультета. Настя привела удачные примеры из истории, когда российские монархи истово отстаивали интересы своего государства, не прогибаясь перед правителями других стран. Разговор незаметно для всех перешел в плоскость возможного переустройства существующих отношений – как экономических, так и политических, и – страшно подумать – изменения границ государства. Глеб попытался остановить разговор на данную тему, но Настя спокойно ему ответила:
– Глеб, прошу, не волнуйся, я не призываю к свержению власти в стране, я высказываю предположения, исходя из исторических циклов развития. Предложения Черчилля уничтожить СССР появились еще в 1945 году, сразу же после разгрома фашистской Германии. Огромные территории нашей страны со всеми своими полезными ископаемыми не дают покоя многим с древнейших времен, а настоящая холодная война не способствует уверенности, что таких желающих стало меньше или они совсем исчезли. В мировой политике главенствуют США, а СССР им только противостоит, он всегда или почти всегда в роли догоняющего. Если руководители нашей страны хорошо знают уроки истории, они должны их учитывать. Мне кажется, нас ждут большие перемены, и я не уверена, что они будут к лучшему.
– Вопрос только в том, что есть лучшее. Я думаю, Анастасия Тимофеевна, вы излишне пессимистически оцениваете будущее, – Илья заговорил несколько возбужденно. – Сейчас в стране запускается экономическая реформа; официально начатые процессы так у нас не называют, но по сути это так; реформирование экономики должно привести к улучшению жизни людей, а хорошо живущие люди не станут участвовать в неконструктивных политических акциях, и границы государства будут незыблемы.
– Согласна с вами, Илья Сергеевич, но при одном условии – если экономическая реформа создаст условия для развития предпринимательства, сформирует средний класс, основу развитого общества, и люди действительно станут жить лучше и будут уверенными в завтрашнем дне. А если, наоборот, провалилась реформа? Ну не захотел народ стать предпринимателем?! Его же семь десятков лет приучали иждивенцем быть – государство всё и везде решало за человека! Лозунг в стране был: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Много хорошего в стране сделано, но главный посыл, мне кажется, неверный. А сейчас вы, реформаторы, народ кидаете в рынок, а народ к нему не готов.
