— Было дело, — ностальгически произнесла она. — Меня прадед Александра Александровича насильно сватать захотел на малахольном с соседнего посёлка. И тогда Сергей Петрович сказал: «Нет, Машка за идиота энтово не пойдет» … и забрал меня прям из-под венца, а потом виллою отбивался от горе-мужа и отца своего, — посмеялась. — Кажись покалечил его даже. Вот так я в девках и осталась, — улыбнулась.
Она вспоминала это, и тепло наполняла её сердце… день и правда был чудесен.
— Хм-м… действительно, на нашего мирного Сашу не смахивает. Видать и вправду укатилось.
Градатский похлопал того по плечу, громко смеясь. Боровский лишь отвёл глаза, подумав: «Может я тоже вспыльчивый, просто в руках себя держать умею». Дома стало ещё приятнее и оживлённее, смех расползался по стеночкам, словно вьюнок, опоясывая собой всё пространство.
— Александр Александрович, у меня к Вам просьбу будет одна. Не уважите?
— Какая?
— Сегодня после полудня, в часе втором, я должен быть по данному адресу, — он передал ему записку, — но в силу определённых обстоятельств, планы поменялись, и я не смогу прийти. И прошу Вас сходить туда вместо меня в качестве моего поверенного.
— Вас понял. Думаю, я могу Вам немного посодействовать. А какого рода встреча?
— Делового. Ваше дело выслушать, что она скажет, запоминать и передать мне. Полагаю, пройдёт всё гладко, в Вашей памяти благо я не сильно сомневаюсь.
— Она? То есть мы имеем дело с девушкой?
— Вы же не имеете проблем с противоположным полом? Да, с девушкой. Не переживайте, думается, Вам эта встреча даже понравится.
— Что Вы имеете ввиду?
— Это Ваш шанс устроить личную жизнь… хватайтесь за перо жар-птицы, дорогой друг… вот что я имею ввиду, — проговорил он, натянув на губах ехидную улыбку.
— Будет Вам, Градатский. Несёте чушь, а ведь всего восемь часов. Это просто работа, на таких встречах романтика не расцветает.
— Да-да. Это я так фантазирую. Верно, Марья Петровна?
Они тихонечко кивнула, хихикнув.
— А как её зовут? Как мне вообще её узнать?
— Поверьте, Вы её сразу узнаете… проблем возникнуть не должно.
Слова Градатского вовсе не внушали доверия и не проясняли образ загадочной особы, которая связалась с ним. Ближе к одиннадцати Градатский отлучился, а через час и сам Боровский.
В городе кипела жизнь, сотни людей, словно муравьи, слонялись по улицам. Отовсюду слышались разговоры, на которых Саша любил останавливать внимание. Когда он так делал, ощущал себя участником беседы, что не могло не радовать. Вот усатый мужчина в тулупчике спорит с лавочником о качестве рыбы, а вот уже громкоголосый кутила возмущается трудной жизнью и несправедливостью, и вот мимо проезжает извозчик, беседуя со своей кобылкой. Все эти крики, перешёптывания, разговоры, все до единой были интересны его уму, они одновременно пропитались обыденностью и некой незнакомой экзотикой. В таком гуле Боровскому приходило осознание простой мысли, народу на свете немерено, а мыслей их, разговоров, прожитых жизней, их ведь ещё больше.
«Нас так много… но каждый из нас всё равно одинок». Слова Градатского, которые прозвучали в его голове и которые навели тоску.
«Допустим подошёл к тебе некий барыга с какой-нибудь безделушкой и давай её тебе продавать. Тебе оно не надо, а он всё равно тебе её в карман положит. Всё что угодно скажет, придумает самую трагичную историю лишь бы всучить, да по дороже. А что с этим сделаешь? Ничего. Придётся купить, а иначе как-то не по-людски. Человек перед тобой распинается, может ему деньги позарез нужны, а ты жадюга доброе дело сделать не можешь. Так и живём. Кто-то всучивает, не думая о том кому, а кто-то покупает, не задумываясь зачем тот всучивает. Потому что иначе не по-людски, то есть безмолвная слепая бездумная доброта — это по-людски?…».
Эта мысль завертелась внутри, перебив всё желание слушать.
«Я если продолжить мыслить в этом русле… волей не волей всплывает суждение… Один всучивает, другой покупает, одному надо, другому нет. А справедливо ли это? Справедлива ли такая жизнь… но если думать так, то тот факт, что я живу на всём готовеньком, а иной работает, не поднимая головы и не разгибая спины, является несправедливостью… Глупости всё! Глупости… С чего это я такие дурные мысли в голову пускаю?»
Боровский явился в парк, в это время там всегда было людно.
«И как я должен найти её?».
