Утер не успел подняться с колен, как на него тараном обрушился огромный костяной монстр, сметя могучего рыцаря, закованного в броню, точно сошку. Грозный молот отлетел за круг света. Наместник закричал, в порыве неистовой ярости божья сила щедрым потоком хлынула в тело, защищая тонким непробиваемым щитом. Ничто в целом свете не могло сейчас проломить этот щит. Слабое золотистое сияние окутало Утера, даруя необычайное счастье и ярость, головокружительную легкость и необъятную силу!
Словно горный обвал, налетел он на огромного монстра, способного одним махом могучих челюстей перекусить ломовую лошадь, молотя чудовище дюжими закованными в латные перчатки кулаками. Костяная крошка летела во все стороны, Утер, словно медведь, рычал, исторгая страшные проклятья в адрес ожившей твари, кроша кости и выламывая зубы длиной в локоть взрослого человека. Но монстр мотнул могучей челюстью, и северянин отлетел от этого тычка, словно тряпичная кукла!
Растянувшись на побитой инеем траве, Утер наблюдал, как монстр неуклюже вползает в круг света, подминая под себя пробегающих мимо мертвецов. Здоровая, размером с ладью, кошмарная тварь походила на водных ящеров крайнего юга, как их описывал Лонли-путешественник в книгах библиотеки ордена.
Вытянутая пасть густо унизана толстыми длинными зубами – все без исключения клыки. В темных провалах плещется грязно-зеленоватая дымка. Туловище – просто разбухшее нагромождение костей. Ребра, бедра, позвонки. Людские, животные кости! Даже кусок надгробной плиты, заживо вмурованный средь костяного хаоса! Монстр неуклюже шагал короткими, но мощными лапами, и кости сбитых и раздавленных монстров липли к его телу, залатывая свежие раны.
– Ах ты, каррагов выродок! – заорал, надрывая горло, инквизитор и вновь обрушился на костяное порождение.
Страшная тварь не стала откидывать его в этот раз. Используя могучую челюсть как молот, она обрушила на Утера титанический удар. Огромная масса, помноженная на быстроту молнии, обрушилась на голову наместника. Простого человека разорвало бы на куски. Глава ордена остался цел, надежно защищенный силой, посланной богом-Отцом. Но выпад врага не прошел без последствий. Тяжелая челюсть сбила Утера с ног.
Корявая толстая лапа, слепленная из десятков косточек и обломков более крупных костей, придавила северянина к земле, вдавливая рыцаря в рыхлый дерн. «Щит» по-прежнему надежно хранил инквизитора от ударов и порезов. Но от чудовищной массы сберечь не мог. Утер захрипел и налился дурной кровью, пытаясь сдвинуть когтистую лапу с груди или хотя бы вывернуться из-под нее. Мощные когти надежно и глубоко вонзились в землю, не давая паладину и полшанса на успех.
Монстр же, видя, что раздавить настырного воина непросто, решил пустить в ход устрашающие зубы. Ужасающая пасть разверзлась, будто замковые ворота, и сухим щелчком захлопнулась на голове паладина. В неверной пляске теней во рту хищной пасти Утер видел, как чудовище вместе с головой зачерпнуло изрядную порцию дерна, как треснул камень на нечеловечески прочных зубах. Тварь, чувствуя, что противник не желает расставаться с жизнью, начала тянуть голову, норовя оторвать ее от тела.
Сколь бы ни был прочен подарок Отца, Утер все же испытывал страшное давление челюстей. Сила в монстре была просто колоссальная. Молот Колдунов чувствовал, как вытягиваются его связки, трещат позвонки. В ярости и безысходности схватился он за могучее, бревнообразное, костяное основание челюсти и что есть сил стал разводить руки в стороны. Утер, стиснув зубы, шипел молитвы, чувствуя, как пот ручьями струится по спине, как деревенеют мышцы от запредельного напряжения. Все ближе был пик возможностей, но рыцарь упорно нажимал.
Вот раздался громоподобный треск – и могучая нижняя челюсть зверя раскололась пополам! Две огромные половины разлетелись в стороны, и одновременно с этим Утер почувствовал, как лопнула его левая грудная мышца, наполнив тело невыносимой болью. Северянин выгнулся дугой, гвалт битвы перекрыл надсадный вопль боли. Сквозь алую пелену он увидел, как налетел полуголый окровавленный рыцарь, тот самый, в ком открылся дар божественной силы, и врубился в бочкообразное тело твари, тяжелым каменным могильным крестом прокладывая путь сквозь хаотичное нагромождение костей. За ним последовал Арторий. Он встал над Утером, принимая на себя бесчисленные удары мертвого воинства.
Наместник тяжело поднялся на ноги, раскрыл «Деус Беллум» и начал читать литании. Постепенно тело наполнила былая мощь. Отец внял молитвам и дал сил. Хотя новые шрамы и страшные бугры на груди от разорванных связок не пройдут никогда. Утер обвел взглядом округу и не обнаружил свой молот. Ничего не оставалось, как разить нежить Божьим словом. Он принялся читать литании, испепеляя одно умертвие за другим.
Постепенно отряд привычно выстроился в кольцо вокруг главы ордена. Инквизитор читал целительные молитвы, возвращая в строй раненых, и испепеляющие зло литании. Чувствуя дружеское плечо, воины вошли в ритм, и работа закипела с новой силой!
