Наконец на стене появился владелец замка в добротном, без излишних украшений, гномьем доспехе. Было видно, это доспех боевой, предназначенный для дела, а не для пускания пыли в глаза. Глухой тяжелый шлем нес чуть позади оруженосец.
– Что тебе надо, Молот Колдунов? Мы верим в Бога и исправно платим десятину! Тебе здесь делать нечего.
Обращение казалось дерзким, на грани дозволенного. Вены на лбу инквизитора вздулись и пульсировали. Зубы клацнули и заскрежетали. Будь своенравный феодал рядом, лежать бы ему с пробитой головой. Но наглец лишь щерился гниловатыми зубами со стены, ощущая себя в полной безопасности.
Утер смирил гнев и указал на поникшего и съежившегося трактирщика.
– Этот человек утверждает, ты бесчестно пленил эльфийский отряд, двигавшийся в собор, место обитания Отца нашего Небесного, дабы принять свет истинной веры!
Человек на стене злобно зыркнул на несчастного трактирщика и что-то прошипел сквозь зубы. В ту же секунду воздух ухнул, и трактирщик свалился наземь с болтом во лбу.
Утер взвился в стременах, поднимая могучую лошадь на дыбы.
– Немедленно открывай, собака! И выдай нам арбалетчика для праведного суда.
Перед лордом встал непростой вопрос: выдать воина, тем самым расписаться в беспомощности перед лицом инквизиции и потерять уважение своих людей, или же отказать чуть ли не самой могучей силе в королевстве.
Если он не выдаст человека, то срок его жизни будет очень краток. Утер не отступит. Он перебьет весь гарнизон, затем разнесет замок по камешку, всю землю на милю засолит, чтобы ничто и никогда не выросло на этом месте, а лорду уготовит смерть такую страшную, что лучше прямо сейчас вниз головой со стены. И неважно, сколько он продержится. Сейчас храмовник отступит. Но он вернется, и самые верные вассалы встанут на его сторону, ибо нет в королевстве силы, способной в открытую противостоять церкви.
Лорд по-волчьи оскалился.
– Забирай! – и столкнул со стены своего бойца.
Короткий крик, полный ужаса, сменился глухим мерзким шлепком и бульканьем, когда человек по крутой насыпи скатился в ров. Лорд сам наказал ослушавшегося воина и в то же время не воспрепятствовал пресвятой инквизиции. Он действительно выдал его…
– Открывай, скотина! – снова рявкнул рыцарь.
Арбалетчики на стенах нервно заерзали – не каждый день доводится слышать, как во всеуслышание поносят господина, втаптывая его, а значит косвенно и их, честь в грязь.
Морозный воздух наполнила зловещая тишина. Ни скрипа доспехов, ни храпа лошадей не нарушало напряженности момента. Лишь где-то высоко в синем небе раздался пронзительный крик орла.
Наконец сеньор подал знак, и подъемный мост начал опускаться. Отряд на всякий случай надел шлемы, – вдруг у кого еще рука дрогнет или старый камень сорвется со стены, – и проследовал в замок. Пренебрег шлемом только Утер, привычно полагаясь на божественный щит.
Молот Колдунов спешился и стремительно двинулся к спускающемуся со стены хозяину замка. Лорд не сошел с последней ступеньки, предпочтя возвышаться над северянином на пол-ладони. Утеру такой поворот явно не пришелся по душе.
– Преклони колено пред наместником церкви.
Долгие три удара сердца гордый лорд колебался, но все же нехотя преклонил колено.
– Небесный меч! – хрипло каркнул Утер.
Один из рыцарей спешился, отвязал от седла длинный стальной чехол, обшитый кожей, и с поклоном передал инквизитору. Тот не глядя принял и раскрыл сверток. На кроваво-красном бархате лежал широкий золотой меч, отполированный до зеркального блеска. Вдоль лезвия змеилась тонкая полоска булата, неизвестно как приваренная к золотому телу. Рукоять украшали крупные рубины и драгоценные камни. Меч был столь широк и тяжел, что сразу становилось ясно его ритуальное предназначение.
Наместник упер острие в ступень, на которой стоял коленопреклоненный человек.
– Это оружие небесного нашего Отца! Целуй его и отвечай правду, но помни: мою руку направляет сам Бог! И если ты хоть на йоту солжешь, то не сойти тебе с этого места, сам Отец отсечет гнусную голову моей рукой! Взял ли ты в плен упомянутых эльфов?!
Лорд медленно приложился пересохшими губами к богато изукрашенному перекрестью и медленно начал исповедь.
– Восемь дней назад высланный мною разъезд не вернулся в замок. Позже мои люди нашли одного из парней в канаве с переломанными ногами. Он рассказал, что встретил группу эльфов, ведомых ведьмачкой. Черной магией проклятые колдуны лишили разума лошадей, и они сломя голову понеслись к Вечному лесу. Мы выехали по той же дороге, что и разъезд, выяснить, зачем эльфы покинули леса и куда направляются. По пути мы напоролись на корчму того толстопуза. Там эти варвары творили черную магию, занимались целительством и Отец знает чем еще. Мы пригласили эльфов в замок, где они пребывают в качестве почетных гостей и по сей день. Да рассудит нас Отец.
Рука на клинке дрогнула, каленое лезвие оставило короткую борозду на камне. Коленопреклоненный феодал, подняв черные глаза, встретил прямой пламенеющий взгляд Молота Колдунов.
– Веди их сюда, – процедил сквозь зубы Утер.
