На привале Утер вызвал Ваорна на шутейный поединок. Наместнику нравилось биться с уроженцем запада. Ваорн никогда не связывал себя правилами, всегда действовал неожиданно и внезапно со страстью льва на охоте – неистово и самозабвенно, в отличие от осторожного Асклепиона или малоподвижного Артория. Приходилось постоянно крутиться, думать очень быстро, не теряя бдительности, это хорошо прочищало мозги.
Утер вооружился любимым тяжелым молотом, укрепив на нем жесткую подушку. Ему вовсе не улыбалось потерять одного из лучших бойцов из-за нелепой случайности. Ваорн же по привычке взял короткий меч-бедерник и узкий стилет в локоть длиной.
Арторий вызвался быть судьей. Асклепион тоже не спускал с поединщиков взгляд, вдруг потребуется его дар. Свободные рыцари подтянулись, не желая пропускать интересное зрелище. Эльфы отложили дела, невозмутимо уставившись на кружащих друг против друга бойцов.
Утер рванулся с места, неистово размахивая тяжелым молотом. Ваорн легко уходил, отводя тяжелые удары плоскостью меча. Он крутился, подныривал, норовя зайти за спину. Тонкий стилет бессильно лязгал о наручи. Пару раз он ловил руки наместника в захват, но тот отбрасывал его, точно тряпичную куклу.
Неожиданно после очередного особо скользкого уворота Ваорн перешел в атаку, короткий клинок чиркнул по стальным поножам, и тут же рыцарь, раскручиваясь еще сильнее, присел, выбросил ногу далеко в сторону и по широкой дуге подсек Утера. С диким ревом, достойным матерого льва или пещерного медведя, Молот Колдунов рухнул на спину.
Ваорн взвился в прыжке, сверкнул стилет, зажатый в руках. И тело наместника украсил бы еще один суровый шрам, кабы не дар Отца. Сила снизошла, как всегда, неожиданно. Оружие уроженца западного побережья бессильно скользнуло, не дотянувшись до теплой живой плоти. Нет, рыцарь не думал убивать командира, даже в горячке боя. Все инквизиторы горячо любили Утера как родного отца, даже больше. Стилет был направлен не в сердце, к тому же в отряде имелось два целителя, лечащих руконаложением, не считая самого Утера. Ваорн в запале несколько раз пнул хохочущего наместника, не добившись никаких результатов.
Вскочив, точно ужаленный, переполненный силой Утер взревел и бросился на рыцарей, вовлекая их в тренировку. Парочку нерасторопных он откинул, словно котят. Остальные успели схватить щиты и наскоро выстроиться в стену. Точно комета, храмовник врубился в стену. Воин, принявший сокрушительный удар, вылетел из строя с расколотым щитом, но и Утер не удержался на ногах, рухнув от собственной инерции.
Инквизиторы тут же похоронили командира под грудой собственных тел, прижимая наместника к земле, в надежде переждать дар Отца. Еще несколько минут Утер отчаянно боролся и ревел белугой, на чем свет стоит костеря подопечных, обзывая их трусами, маменькиными сынками и сопляками, в надежде, что кто-нибудь ослабит хватку, чтобы ударить его. Но храмовники были отлично вышколены и на оскорбления не обращали внимания. Наконец крики стихли, и над притихшей поляной витали сосредоточенное пыхтение и скрежет металла. Стальная груда тел, побрякивая кольчугами, начала расползаться. Бойцы поднимались, осматриваясь в поисках новых вмятин на доспехах. Наконец из-под копошащейся груды показался перепачканный, но довольный наместник.
Поднявшись, покряхтывая, больше для проформы, он заключил невысокого Ваорна в медвежьи объятия.
– Спасибо за поединок, друг! – стальная ладонь северянина хлопнула рыцаря по спине.
– Да, милорд, это было увлекательно, – неопределенно отвечал Ваорн.
Но разгоряченный Утер уже не слушал его. Боевой задор требовал выхода.
– А вы что уставились? Никто не хочет поразмяться? – обратился инквизитор к эльфам. – Ну хоть бы и ты.
Закованный в сталь палец уперся в Медивана.
Поздравив противника с победой, Утер совершенно внезапно бросил вызов Медивану. По меркам Вечного леса люди стояли неизмеримо ниже эльфов, одно это позволяло не рассматривать его вызов всерьез. Гудящие потоки энергии переполняли не только Утера. Совершенно неожиданно для себя эльф обнажил оружие. Все же Медиван не одной кампанией тертый боец. И солдатская гордость не позволяла уклониться от драки. Эйде бросила на Медивана испепеляющий взгляд. Эльф лишь отмахнулся.
Молот Колдунов переменил оружие. Странная стойка как бы приглашала ударить в голову. Но эльф не был настолько глуп, чтобы поддаться обманчивому впечатлению. Вместо этого он поддался браваде и позволил Утеру атаковать. Ускоренный бродившей по жилам магией человек заставил эльфа серьезно повертеться. Тяжелый меч, помноженный на медвежью силу наместника, не оставлял шансов на жесткий блок, так что приходилось лишь сбивать удары да уходить. Щит совершенно внезапно оказался проблемой. Утер был по-настоящему искусным фехтовальщиком, и если бы не пресловутая скорость эльфов, то лежать бы Медивану, переломанному тупым тренировочным мечом.
